Search for:
 

Из истории группы «Облачный Край». Глава 11, часть 1: Ведьма

Потеряв Андрея, я никак не мог найти себе место. Любые начинания были тщетны, любой процесс приводил к пьянке, превратив мою жизнь в один большой беспробудный запой, выхода из которого, не было видно. В очередной раз, приехав в студию, Андрей Тропилло посмотрел на меня и сказал: «Всё. Так больше продолжаться не может, ты умрёшь у меня тут. Я знаю место». – «Какое место, Андрей, нет такого места, понимаешь»… – «Нет есть. Есть у нас загородом местечко такое – Комарово. Живет там барышня такая – Ира. Вот тебе и место… не простая она: экстрасенс. Ведьма и колдунья, она тебе излечит эту хрень. Владеет всяческими потусторонними искусствами, ты там точно отвлечёшься и сможешь привести в порядок свои чувства».

Действительно, ничего полезного в студии я сотворить не мог, потому и согласился с Андреем. Поехали в Комарово. Сели в его ядовито-оранжевый, словно задница у обезьяны мерс и поехали. Вышли уже среди сосен и елей, что по сравнению с каменными джунглями Петроградской стороны – райское место. Затеплилась надежда, что свежий воздух развеет мою хмарь…

На шум прибывшего автомобиля и последовавшие хлопки дверей вышли несколько обитателей двухэтажного теремка во главе с хозяйкой. Я созерцал окрестности и, обернувшись, увидел эту картину. Надо сказать, в тот момент меня буквально молнией прошили смутные сомнения в том, что это именно то место, где я должен быть, а эти люди – именно те, с которыми быть мне теперь надлежало…

Струхнул я не на шутку: достаточно было мельком взглянуть на хозяйку; и чем больше я на них смотрел, тем меньше мне нравился свежий воздух. Из всех эпитетов, достойных применения в адрес Ирины, я бы выделил один: ведьма. Голимая Тётя-Яга в ступе, с метлою меж ног. Шепнул Андрею, мол куда ты меня привез, тот отмахнулся: «Здравствуй Ира, я привез тебе пациента, его зовут Сергей. Сергей – это Ира. Ира, у Сергея беда – умер друг»… – «Я всё понимаю, всё понимаю, здравствуй, Андрей».

       

Подошла, глянула пристально, стала наводить круги над моей головой – длинными, как у той, что из сказки «Синюшкин колодец». Группа сопровождения взирала на это стеклянными глазами. Я заметил у Ирины огромный, свежерезанный недавно заживший, от уха до уха шрам.

Тропилло поведал, что совсем недавно Ирина подверглась нападению со стороны Феди Чистякова, вооружённого кухонным ножом. Музыкант уверовал в то, что Ирина является прямым воплощением дьявола на Земле. Что он явился к нам именно в её обличии и что именно он должен избавить человечество от этой напасти. Возложив на себя эту миссию, в один прекрасный день, Федя попытался привести задуманное в исполнение, но что-то ему помешало это сделать, точнее, доделать… А именно: выбрал он для этого дела самый большой, но при этом, самый тупой нож на кухне. Избавление планеты от глобального зла в связи с этим было отложено.

Еще Андрей сказал, что буквально вчера её выписали из психиатрической лечебницы, что в центре, на набережной реки Пряжка. Пробыла там почти месяц: в свою очередь, постигая сути зла, она уверовала в то, что виной всех бед на Земле является электричество, и что в случае избавления от электричества, возврата к средневековому быту, человечество совершит своё очищение. А как избавить планету от электричества? Как говорится – «начни с себя». Вот Ирина так и поступила: начала с себя, точнее с дачного поселка Комарово.

Стояла подстанция, из неё выходили провода на ближайший столб, а уже от него расходились во все стороны, по всему посёлку. Под покровом темноты Ирина собственноручно спилила этот столб ножовкой. Он упал, и Комарово временно избавилось от электричества, этой лютой напасти двадцатого века. Возмущённые жители обратились к работникам отечественной психиатрии. Они провели с Ириной только им ведомую работу, после чего выписали домой, а тут и мы с Андреем – тут как тут.

Мы прошли в дом. Описать пером увиденное там – сложно. Во-первых, та свита, что вышла с Ириной нас встречать – зёленые росточки на земляничном поле. Внутри их – подобных им – было много больше – кишело кишмя. «Не туда меня привез Андрей, ох не туда», – я реально захандрил… Их состояние, может быть, и было сродни моему, только вызвано оно было отнюдь не горячительным, а совершенно другим препаратом, что, конечно же, противоречило всей моей алкогольной натуре. Мне было предложено съесть волшебных грибочков, я это вежливо отверг. Со всех сторон мне протянулись тлеющие косяки, однако я никогда не курил не то что травы – вообще ничего и никогда.

«Чем же тебе помочь, Сергей?» – спросила Ира. – «Мне бы водочки стакан, у вас нет?» – «Ну что-o ты, это же гадость, мы такого не держим», – Ирину брезгливо передернуло.

Тут Тропилло заторопился: «Всё, Сергей. Я тебя привез, мне пора, там люди ждут»… – «Стоп, – остановил его я, – стоп-стоп-стоп! Ты не понял, мне нельзя здесь никак оставаться. Накрайняк, чтобы прийти в себя мне необходимо хотя бы ну… два каких-нибудь пузыря, не останусь же я так вот… ну что за хуйня, Андрюха, так можно белочку подхватить»… Он вроде как было согласился, но было это не просто – найти здесь что. Ира показала Тропилло рукой направление, где можно было для меня что-то купить. Он поехал, а я остался.

За те полчаса, что Андрей искал мне бухло, я отверг еще несколько предложений: «Ну, хорошо, курить – ты не куришь, но ведь есть ты – ешь? Грибы ведь любишь, наверное?» – «Да, – говорю, – грибы я, под водочку, очень люблю!» – «Нет, ты попробуй специальные грибы – вот они – ешь вот, на!»

Я снова в отказ, но тут послышался звук машины, хлоп дверью, и на пороге появился Тропилло с двумя бутылками шампанского. Что-ж, в тот момент мне было абсолютно всё равно, лишь бы не грибы да не трава. В течение часа я выпил эти две бутылки – мне полегчало: голова моя прояснилась, на душе стало хорошо. Андрей тут же засобирался, но я понял, что всё… если он уедет без меня – я потопаю в город пешком, в родную студийную стихию – хочет этого Андрей или не хочет, что я ему и сказал.

«Всё, я пошел-пошел-пошел, Серега пусти, я пошел». – «Ты знаешь, – говорю, – ты сейчас сядешь и поедешь, а я ведь пойду следом, по тёмной трассе, пешком, пьяный». – «Да ты что, разве тебе здесь плохо, смотри: природа какая, воздух, какие люди хорошие»… – «Люди может и хорошие, только как пел Высоцкий – там хорошо, но мне туда не надо, понимаешь, Андрей!? Хватит разговоров, давай мы сейчас садимся в машину, спасибо за милую экскурсию и за знакомство с интересными людьми, только ты сейчас привези меня туда, откуда взял, пожалуйста», – твердо изрёк я. – «Ты твердо решил?» – «Твёрдо-претвёрдо».

Зашли, откланялись, отказались остаться до утра. Сердцебиение моё пришло в норму лишь тогда, когда мы вышли на трассу. «Зря ты всё-таки, – вздохнул Тропило, – самое то тебе сейчас, оттянуло бы, стало бы лучше – зуб даю – проверено».

Тропилло привёз меня в студию, однако по-прежнему не ладилось у меня ничего: постоянно вспоминал Андрея, и опять всё превращалось в мокрую временную слизь. Заехав, в очередной раз, на студию и увидев меня в таком депрессняке, почесав бороду, сказал: «Похоже, знаю, как вывести тебя из этого состояния – придумал, едем!» – «Опять в Комарово едем?» – спрашиваю. – «Нет, гораздо ближе – поехали».

Сели, доехали до музыкального магазина. Он вышел, я остался ждать. Выходит – кладет мне на колени коробку – Yamaha FX-900. «Что это?» – промямлил я. «Это как раз то, что обязано вывести тебя из этого уёбищного состояния, в котором ты находишься, – сказал Андрей, – в данной области это сейчас наиболее свежая разработка Ямахи, поэтому ты сейчас будешь её изучать и тебе должно будет некогда пить».

Что говорить – на тот момент в студии не было вообще никакого ревербератора, а этот процессор таил в себе несколько приборов. Не ошибся Андрей: именно этот прибор сделал своё благое дело – вывел меня из запоя. Именно такого звучания мне и не хватало. Появилось желание срочно что-нибудь записать. Увидев это, Андрей приободрился: я действительно был им реально спасён, роясь в бесчисленных звуковых пресетах. Их было больше сотни, и еще столько же можно было придумать своих комбинаций, чем я безвылазно и занимался. В те дни ко мне пришло много-много разных идей, некоторые из них были успешно воплощены позже, в 1999 году, спустя шесть лет после описываемых событий.

Студия на Петроградской просуществовала 10 лет. За это время Андрей Владимирович как-то умудрился так ни разу не заплатить хозяевам помещения за аренду. Не просто человек, а целый Институт аналитики и психоанализа был крайне огорчен, не распознав вовремя то, что, казалось бы – лежит на поверхности: денег за студию Андрей никогда не брал: любой, кто писался у него, вечно представлялся бедным, как церковная мышь. И, несмотря на то, что зачастую музыканты приезжали на хороших машинах, доставали из дорогих кофров хорошие инструменты – на запись денег не было ни у кого. Редко, кто из тех людей, кто вообще мог хоть что-нибудь заплатить, оплачивал нашу работу вовремя. Поэтому если и залетал кто – дай бог чтобы чаю купить в студию, сахар, колбаски докторской на чёрном хлебе. Поэтому ни о какой оплате аренды никто и в страшном сне помыслить не мог.

(продолжение следует)

Для Специального Радио. Июль 2008.
Записал Алексей Вишня.

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.