Search for:
 

ВОКАЛЬНО-ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ МИФ-2

(Продолжение. Начало см. здесь)

Начало: у метро «Текстильщики» есть комиссионка, которая принципиально не выплачивает своим клиентам деньги. Причём всё делает она, разумеется, с ведома властей. Которые сами любят заниматься подобным: они это называют «порядком», типа мало в стране порядку, надо больше. Больше таких комиссионок. Ну-ну.

Вышеприведённый заковыристый и верлибро-канделябрый образ всегда приходит на память, когда, – то тут, то там, – пускают – густые и не очень – слюни по «ушедшему» (якобы) совку и по «нашему», совецкому ноухау – популярному молодёжному музыкальному жанру ВИА, в частности. Свидетели той позорной эпохи – если не убежали за кордон, то благополучно (для метателей слюней) – спились и померли. И растёт-разрастается, наливается соками Вокально-Инструментальный Миф, пахнет добротной секондхэндовской отдушкой вперемешку с терпкой, по-доброму винтажной старческой мочой. Судите сами: Вокально-Инструментальный Миф могуч, пахуч и живуч.

Действительно, когда-то злую советскую – лом проглотившую – телевизионную песню изредка, бабскими голосами то и дело разбавляли добрые вокально-инструментальные нытики из «популярных молодёжных ВИА», и реально ссал кипятком весь рабоче-крестьянский псевдокомсомольский бэкграунд – многомиллионная аудитория Всесоюзного Радио и пьезокристаллических ригонд-радиол. Советский лубок 70-х: к мальчикообразным девушкам в кокошниках типа «неёлова-толкунова» оттопыристо клеится женственный, но усато-нестриженый распиздяй в приталенном батнике «с петухами», типа «боярский». «Боярскому», естественно, не дают, и «гитары», соответственно, «плачут»: «а я ляху-приляху – хде? В Волохде-хде…»

В первой части анализа данной конструкции я просто припомнил несколько типичных «смешных случаев на уроках» в контексте неуклюжих «решений» Партии и Правительства, как справедливо заметил профессор Игнатьев, «по омоложению некоторой части художнической элиты». Признаюсь, я даже не ожидал, насколько вонюч, а для некоторых и аппетитно жгуч этот уродливый хобот позднесоветской пропагандистской химеры. И вот снова зырят на нас лысые и попухшие мастера выкачивания трудового бабла с доярок и колхозников – теперь уже с цветных вкладышей из-под дешёвых полупиратских коробок ностальгических римейков…

Сам по себе термин «ВИА» сложился в качестве обозначения филармонической, «официальной» альтернативы самодеятельным бит-группам, играющим западную рок-музыку. Поскольку добровольно распевать от души шедевры советских композиторов-плесенников модная молодёжь того времени никак не собиралась, а приключений на собственную жопу (студенческие волнения в Европе и, связанный с новой музыкой, культурно-революционный бум) Партия и Правительство искать не собирались тоже, то добрые дяди-мухоморы, назвавшись груздями, не мешкая, тупо и полезли в кузов. Это были, не известно, откуда взявшиеся, «художественные руководители вокально-инструментальных ансамблей» рекрутировавшие в свои ряды неформальных любимцев продвинутой столичной тусовки. А для музыкантов здесь заключался единственно возможный способ музыкой заработать деньги на собственный инструмент. Какой музыкой? – Всё теми же куплетами композиторов-плесенников!

Теперь: могли ли идти в какое-либо сравнение поделки ресторанных таперов средней поддатости с мелодиями и ритмами простых ливерпульских рабочих парней, например? И что ЭТО значило для музыканта? Сейчас трудно поверить, но музыканты не имели тогда права петь свои собственные песни! Они были обязаны, повторяю, просто-напросто ОБЯЗАНЫ исполнять всю эту дешёвую понтяру культурно-идеологических приспешников Партии и Правительства, а ещё точнее, близких и дальних родственников высокопоставленных партийно-хозяйственных бонз.

На что только виашники ни шли, чтобы донести до публики свободные от партийной цензуры священные молодёжные послания! Вы думаете, эти худруки занимались хотя бы аранжировками своего корпоративного кабачья? На самом деле, они представляли собой довольно-таки распространённый в совке тип хитрого и падкого до халявы администратора, эдакого завсекцией гастронома в музыке в тоге неформального лидера на даче у директора торга, который привозил только говно и патоку. Смешать консистенцию, а также придумать и завернуть в обёртку должны были сами музыканты. После чего снова появлялся худрук и на этикетке ставил надпись: «ПАВЫДЛА».

Разумеется, всей своей популярности музыканты обязаны исключительно самим себе. Но возникает вполне справедливый вопрос: а кто дал право «историческим» ублюдкам навязывать «неисторическому» человеку уродливый мир общепита и пусть даже «престижных» шашлычных? Кто вообще даёт – то или иное «право» – в этой стране, где одним – «воля», а другим «право»?

Партия и Правительство. Да. Почётные члены броуновского движения.

Казалось, ну не было никакого, ведь, свободного времени у этих педерастических старичков, и – после коминтерновских лобызаний и крепких поцелуев взасос под хлебосольный цековский выпивон – просмотр конкурсов по фигурному катанию вполне и достаточно – вплоть до «глубокого удовлетворения» – мог насытить их жгучий и пламенный патриотизм. Чем же так привлекали электрицкие гитары и их лохматые обладатели Партию и Правительство? Даже сейчас, разглядывая рожи этих политбюрошных уродцев, про которых телевизионные жополизы по сей день слагают легенды, совершенно очевидно: никто из них не мог и до сих пор не может толком и внятно растолковать нам, глупым основы той крутой «идеолохии», коей прикрывали они непрекращающиеся свои наезды на собственных граждан.

Наезды, напомним, непонятно по какому поводу, типа «коммерческой деятельности» без прибыли, в то время как в «братских» республиках уже во всю орудовали цеховики и прочие партийные предприятия «без налогов», организованные строго сверху и строго по этническому признаку. Интересно, крепко ли спят сегодня ветераны «органов», проводившие тогда спецмероприятия по пресечению пластово-джинсовых «идеологицко-диверсий» – разлюли-патриотического шизофренического бреда, коим – ёбнутая на все сто – «партия» кормила амбициозных защитников своего напизженного отовсюду бабла?

Странная тяга к наведению «порядка» в стране, где напрочь отсутствуют государственные институты, не может быть ничем, кроме обыкновенного рэкета. Более того, в условиях, когда небольшая группа потомственных арийцев (то есть любовников-ильича) контролирует практически все финансовые потоки, или, другими словами, когда вам и платить-то нечем, но на вас всё равно наезжают, какую «форму оплаты» вы предпочтёте?

В стране, где бедные содержат богатых, богатые просто-напросто поедают бедных. Буквально. Или «имеют». Именно эту вселенскую тоску Жертвы вы услышите в виашных хитах тех жутких лет, «вокально-инструментальных композициях», которых Партия и Правительство попросту стеснялись. Да-да, нельзя сказать «запрещали», а вот именно – «стеснялись». Любопытно: все тогда действительно стеснялись друг друга, и, хотя «толкуновой» так нравился «боярский», дать ему она могла только и исключительно по-пьяни.

Внимательно вслушайтесь в репертуар «золотой» эпохи ВИА, и вы обнаружите там неприкрытый культ бухла – бухла с маленькой буквы. Эта пропаганда маленьких «человеческих» слабостей перешла потом в «советский» рок 80-х, наиболее красноречиво проступив в так называемом «ленинградском» роке. Сейчас мы оставим вопрос, насколько вообще «перестроечное» гей-движение 80-х правомерно называть роком, но истоки его легко видеть именно в «популярном молодёжном» жанре предшествовавшего десятилетия, а отнюдь не в западной «новой волне».

Бухло легко заменили куревом, но слабости всё равно остались. Они и не могли никуда деться: все эти «поющие голубые» просто стали членами ленинградского рок-клуба. Недаром генеалогия жанра так роднит ВИА с шестидесятниками и их Авторской Песней: всё те же слабости и всё те же запахи тайги. И, хотя практически все советские пионеры рок-музыки подрабатывали в ВИА, расслабленный и педерастический «вокально-инструментальный» дух был прямой противоположностью откровенно фаллическому напору рока, как в анекдоте про «Дело№ 69» – сегодня я вокалист, ты инструменталист, а завтра наоборот: я инструменталист, а ты вокалист…

Вся история с гонениями на русский рок, объективных причин которым до сих пор не удалось найти ни одному даже самому продвинутому конспирологу, поэтому, зиждется на гомосексуальном комплексе власти. Даже сам пик этих репрессий, самым, что ни на есть курьёзным образом совпавший по существу с концом мирового рок-движения, – когда, собственно, и запрещать-то было уже нечего, – иллюстрирует отнюдь не бдительность властей, а представляет собой типичный садо-мазохистский жест, и совсем неочевидно, кто в то славное время больше всех бакланил – «они» или «мы».

Хотя, это ещё вопрос – кто такие «мы». Только рейгАн-собака или какая-нибудь заморская тЭтчера верит в перемены в «государственной» системе, субъектами которой являются этносы, а не граждане. Поскольку «системой» в нашем случае является отнюдь не государство, а конвенция тейпов, или, говоря по-русски, обыкновенный сходняк, то и «перемены» по отношению к сходняку могут идти по одному единственному сценарию кровавой разборки. Кому надо? Горячему энтузиасту итальянской эстрады Виктору Цою?

«Перемен», а точнее легализации добивались те, кого до поры до времени наивные люди, шутя, называли «маргинальными группами» – окрепшие уже и политически достаточно мощные национальные и, в первую очередь, сексуальные меньшинства. Главным образом, в самой Партии и Правительстве!

Вот кто науськивал серопинжачковых гебистов на расписных арбатских неформалов и одновременно слагал киносаги «про рок», не смотря на весь этот откровенно федоскинский имидж самодеятельных совецких первертов. Нерасторжимая любовь Партии к своему Народу обрела, наконец, округлые и в меру мягкие формы!

Ветераны рока помнят, наверное, как лютовала в Москве странная организация с ещё более странным названием «Берёза», которая за одни только длинные волосы могла отправить тебя в сумасшедший дом «на всю оставшуюся жизнь». Убирали конкурентов? Или Ленинский Комсомол ревновал Ленинскую Партию и подозревал её в измене?

Так или иначе, хотят в этом признаться или нет, но вся «творческая» жизнь участников ВИА проходила в обнимку с Ленинским Комсомолом – Продолжателей Великого Дела Ленина и кузницы партийных кадров. Молодому поколению интересно знать про эту «кузницу» и мы удовлетворим эту естественную их потребность.

Вы будете смеяться, но Ленинский Комсомол создавался и развивался с одной-единственной целью, и у Него – считалось так и внушалось – «героическое» прошлое. Воистину так. Их настоящее было ещё более героическим: это была сексуальная обслуга Партии и Правительства.

Помимо кремлёвских блядей и, заодно стучавших на ГБ, любовниц ихвысокоблагородий, Ленинский Комсомол обладал роскошным штатом профессиональнейших хуесосов, многих их которых (за их интимнейшие заслуги, конечно) Ельцын вот уж совсем недавно назначил потомственными Алихархами, то есть государевым слугам выдал государевы лицензии на народные – Хвост и на Гриву. Кстати говоря, тот же страшный и афигенна апасный государев слуга Березовский в своё время был Лауреатом Премии Ленинского Комсомола, и в этом нет ничего удивительного: и «авангардист» Гельман, и «свободолюб» Гусинский – не все из них, разумеется, законченные пидарасы, но, тем не менее – потомственные комсомольцы и верные государевы слуги…

Итак: в то время, как остальной мир бурлил и пожинал плоды только что законченной рок-революции, партийные идеологи Страны Советов и верные друзья свободолюбивых народов Анголы и Мозамбика придумали данному явлению другое имя. В этой попытке свести содержание антифеодального протеста молодёжи планеты к «возросшему интересу» к одному из музыкальных жанров внимательный взгляд тут же обнаружит недвусмысленную иронию.

Действительно, насквозь пропитанную тейповой логикой «молодёжь» Партии и Правительства интересовали другие вещи. С тех пор, как Хрущёв и Ко запретили спецслужбам брать в оперативную разработку членов кремлёвских тейпов и, выведя всю их «деятельность» по существу за рамки закона, кремлёвская мразь определённо размножилась и стала переносить свои поистине беспредельные нравы за пределы Красного Виртуального Склепа. Чуть позже этот чисто, правда, вербальный протест против системообразующей цивилизационной морали они назовут «советским роком», а пока их папы и дедушки игрушки своей дегенеративной челяди называют просто Вокально-Инструментальным жанром, клонировав «цветы» «само-цветами» в качестве ВИА для остальной части дегенеративного населения подвластной им Территории.

И кремлёвские идеологи оказались по-своему правы. Между рок-аксакалами Запада и «солистами» отечественных ВИА, действительно, очень много гомосексуального общего. Когда мы открытыми глазами смотрим на мир, мы иногда забываем, что мир, такими же открытыми глазами смотрит и на нас, и в праве первертов всего мира бороться за свою среду обитания, конечно же, нет ничего особенно «страшного». Человек, в конце концов, возвращается к самому себе.

Отличие же первертов всея Руси от их импортных собратьев заключено в самой Левой парадигме, которой пропитана буквально каждая пора здешнего совка – территории, которую только по недомыслию можно считать «государством». Номадический, левый Тоталитаризм не знает вертикалей. Но главное состоит в том, что он их никому ни за что не оставит! Потомки жителей конопляных степей и не менее конопляных кавказских выпуклостей, они мыслят исключительно горизонтально, «по-евразийски». Их тотальная атака на пол представляет собой – ни много, ни мало – борьбу «за нового человека», человека-разрушителя, и взятие очередной высоты, поэтому, они и трактуют, как «жанр».

Вот в чём ultra, то есть сердцевина исконно-посконного, «нашего», дорогого сердцам многих соотечественников, но абсолютно нигде в мире не признанного Вокально-Инструментального Мифа – этой, передающейся из поколения в поколение, поистине династийной хотелки здешней «элиты», которая постоянно отказывается отвечать за базар. Нелегитимность Вокально-Инструментального Мифа сродни нелегитимности комсомольских Алихархов, назначенных Партией и Правительством охранять Красное-Наворованное. Почему?

Конец: да потому, что Правая парадигма в этих персонажах вообще не видит людей, хотя в её Плюральном мире место есть практически всем. Каждому – своё.

Или: «каждое – Моё»?

 

Июнь 2004

———————-

ПРИЛОЖЕНИЕ к статье.

10 ТОП 10
ЛЕГЕНДАРНЫЕ СОВЕТСКИЕ БОРМОТУХИ
10 САМЫХ УБОЙНЫХ

1. Знаменитый «Солнцедар». Отправил на кладбище более полумиллиона советских граждан.
2. «Рубин». Более известен в народе как «Морилка».
3. «Краска» или «Краснуха» («Красное Крепкое»), разлитое в бутылки из-под шампанского, за что получило революционное название «Фугас».
4. Вермут «Мутнорозовый». Тот самый, который всех увел в ништяк.
5. «Биле Мицне» — «Шмурдяк» плодовыгодный. В яблочном варианте – «Червивка».
6. «Белое Крепкое» – «Ноль Восемь». Она же «Бомба».
7. Старший брат, известной более молодым, «Зоси» (Золотая Осень») и ее прямой предок – «Янтарное». За цвет и схожесть с медовым самогоном нареченный «Жужкой».
8. «Лучистое». Без комментариев.
9. Легендарный «Коленвал».
10. «Андроповка». По четыре семьдесят, родная.

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.