Search for:
 

Loreena MacKennitt, часть 2

«У меня с музыкой необычные отношения, ведь я сначала хотела стать ветеринаром»
Л.МакКеннитт


Я всё вижу!

Решение о расширении собственного музыкального бизнеса пришло неизбежно. «80% моего времени занимало администрирование, — вспоминает Лореена. — Груз был невероятный; сцена стала чем-то вроде убежища: я знала наверняка – пока я играю на сцене, не будет никаких телефонных звонков!» Часть этого тяжкого бремени артиста, пытающегося совместить слишком много, девушке предложил взять на себя лейбл Warner Music. А именно, лицензировать материал, выпускаемый на Quinlan Road Records и представлять интересы Лореены по всему миру. Но захапать певицу с потрохами им не удалось. «Обычно группы или исполнители идут к рекорд-компаниям за своими контрактами, и им говорят: «Вот такой расклад. Вы или его принимаете, или отваливаете», — рассказывает адвокат Лореены Graham Henderson, защищавший интересы Cowboy Junkies, Crash Test Dummies и Holly Cole. – Но Лореена боролась, потому что сама развивала свой успех. Поэтому это она спрашивала: «Что вы можете для меня сделать?» и в результате вышла от Warner Music с исключительным контрактом». За МакКеннитт осталось право продавать свои альбомы на концертах и по почте, получая помимо этого нехилый процент от продаж по всему миру.


Универсальная фолк-дива

Первым альбомом, выпущенным под значком Warner, стал “The Visit” (91). Его идеей стали научные предположения, что миграционные пути кельтов изначально шли из Восточной Европы и Средней Азии. Поэтому можно было не удивляться, услышав среди ирландской народной фактуры, лёгкой клавишной поддержки и сопрано-красот, звуки ситара, балалайки, скрипки, виолончели и уду-барабанов. Тут и тягучий кельтский гимн “All Souls Night”, и 11-минутная адаптация “The Lady of Shalott” Tenysson, и слегка бесшабашная версия “Greensleeves”, и атмосферная, пасторальная “Bonny Portmore”. По признанию самой Лореены, в итоге она вообще утратила видение конечной цели: «Мне казалось, что песни ужасны, я даже сказала Warner: «Вы не обязаны их издавать». Певица здесь слишком увлеклась самобичеванием и кокетством, поскольку “The Vist” оказался превосходным альбомом и получил в 1992 году высшую канадскую награду Juno Awards в категории «Лучший традиционный альбом». За неделю до того, как МакКеннит вместе с виолончелисткой Ofra Harnoy появилась на вручении наград Juno, от рака умер отец Лореены Джек.

Издание “The Visit” только подтвердил нарастающий успех канадской артистки и её профессиональный рост. Благодаря дистрибьюции Warner Music, альбом разошёлся тиражом в 600 тысяч экземпляров (6 канадских «платин»). Далее следовали гастроли с Mike Oldfield и новый альбом “The Mask and Mirror”, один из шедевров world-music, к слову, не последний в дискографии МакКеннитт. Он оказался на 6 месте канадского поп-чарта, что, конечно, было непривычно, зная, что речь идёт о ренессанс-мадам с клубничного цвета волосами, в старомодных платьях, совмещающей стихи Шекспира и Етса с легендами времён Короля Артура, африканской, кельтской и суфийской музыкой.


Студийные тяготы

Ключом к созданию “The Mask and Mirror” стало исследование Лорееной истории средневековой Испании, путешествие в Марокко и попытка сварить музыкальный суп из христианства, иудаизма и ислама. И эта попытка восхищала многослойностью, утончённостью аранжировок и свободой использования практически бездонного источника вдохновения и музыки. Арабские перкуссии, цыганские скрипки, литургии, турецкий канун, мандолина, стилизация под Ренессанс, тексты, основанные на произведениях Шекспира, ближневосточная динамика, современный программинг, экзотика и поп – фьюжн получился восхитительный: магическая “Mystic’s Dream”, духовная “Prospero’s Speech” (лови мурашек!), neo-кельтика “Bonny Swans”, нежная “The Dark Night of the Soul” и так до конца. Прелесть музыки МакКеннитт именно в абсолютной непохожести её композиций и непредсказуемости очередной культурологической комбинации. «Мне было чрезвычайно интересно исследовать мистиков 15 столетия, таких как San Giovanni Della Croce и Teresa d’Avila, но я также находила вдохновение и в любовных поэмах того времени». МакКеннитт давно уже колесила по всему миру, везде собирая восторженную публику и презентуя на сцене во время шоу викторианский стиль с канделябрами, вельветовыми одеяниями, эмбиентной аурой, редко прерываемой разговорами. Менее абстрактно, чем Dead Can Dance и гораздо живее и искреннее, чем синтетическая «кельтика». Самым большим плюсом, выделяющим музыку МаКеннитт из сонма пост-фолковых исполнителей, является, конечно, открытое смешение музыкальных культур (от англо-саксонского фолка, через североафриканские мотивы до Индии, Ближнего Востока и Монголии), практически научно-исследовательский подход к записи каждого альбома. Понятно, что далеко не каждый исполнитель может себе это позволить, в силу времени, склада характера, условий жизни и толщины кошелька. «Для меня это как эксперимент с музыкальной алхимией, — признаётся музыкант. – До того, как начать сочинять, я предпочитаю читать книги, смотреть документальные фильмы, путешествовать и общаться с людьми. В финале, я пытаюсь создать свои композиции подобно художнику, рисующему картины. Мне интересны разные культурные аналогии. Индийская табла может звучать как ирландская бодра. Вы можете обнаружить, что звук тамбурина в индийской музыке можно передать кельтской волынкой. Так что я могу заменить волынки тамбуринами и смешать восточные ритмы с кельтскими сэмплами». Чересчур академично? Но это не упрёк Лореене, в начале карьеры продававшей первые самопальные кассеты прямо из багажника своей старой Тойоты-Сивик. Выигрышно на фоне такого фолк-фэнтэзи-world-universal-инструментала звучат и стихи классических поэтов, любовь к которым МакКеннитт несёт через всю свою жизнь и даже подтвердила получением учёной степени по литературе в Университете Wilfrid Laurier. «Классический материал придаёт моим записям вес и совсем другие перспективы». Став за короткое время мэйджором, Лореена, однако, не утратила почвы под ногами, вела скромный образ жизни и продолжала самостоятельно рулить своим лейблом. «Музыкальная индустрия – машина по созданию мифов, — говаривала она. – Самое опасное в этом, что мы можешь влюбиться в свой собственный миф».


Так рождается музыка

В 1995 году канадская фолк-дива получает вторую награду Juno Awards за альбом “The Mask and Mirror”, а трек “The Mystic’s Dream” включается в саундтрек к кинофильму “Jade”. В том же году, под Рождество Лореена записывает премиленький мини-альбом “A Winter Garden” из 5 песен, облачённых в универсальный мистицизм с модерновой звуковой полировкой. Единственный, скажем так, упрёк адресуется хронической тяге МакКеннитт трансформировать уже сложившиеся фольклорные мелодии. В результате из вполне ирландской “God Rest Ye Merry, Gentleman” получились турчанско-нанайские бубны, напоминающие не рождественские подарки, сани с бубенчиками и пьяного Ёлупуку, а уставший караван плюющихся верблюдов и чуваков в замызганных халатах и тюбетейках. Впрочем, тогда мировую общественность тема арабских террористов не парила сильно, так что такие перегибы на местах хоть и были, но не отталкивали; а в остальном – красота! Записывалась пластинка целиком в знаменитой английской студии Питера Габриэла Real World Studios. Там же создавалась и самая коммерчески успешная работа певицы, впитавшая в себя все её изыскания и дорожные впечатления (Италия, Сибирь), накопленные за 95-96 годы. Альбом “Book of Secret” (97) сделал из Лореены поистине звезду международного класса, способную продавать по несколько миллионов пластинок. Над записью этого проникновенного, глубокого и основательного музыкального произведения трудились две дюжины гостевых музыкантов. Великолепная песня “The Mummer’s Dance” стала new-age хитом в Северной Америке, а тоскливая кельтская “Skellig”, вынимающая своей мелодией всю душу, словно древний камень, омываемый волнами холодного северного моря. Певица рассказывает: «В процессе создания CD “The Visit” я выучила, что кельты – гораздо больше, чем анархическое сборище из Шотландии, Ирландии и Уэльса. Они суммировали обширные знания и традиции Средней и Восточной Азии, которым 500 лет до рождества Христова. Эта пан-кельтская история и стала плацдармом для создания “The Book of Secret”. В тот период певица не очень часто гастролировала, предпочитая тихое семейное счастье в обществе жениха Ronald Rees. Но после выпуска “Book of Secret” она дала серию концертов в Европе и Северной Америке. Удачных выступлений накопилось в запасе немало, поэтому идея выпуска первой ретроспективной концертной пластинки родилась легко. Её основой стали весьма одухотворённые выступления ансамбля Лореены МакКеннитт в Париже (Salle Pleyel) и Торонто (Massey Hall). Как сказала сама исполнительница, цель альбома – «просто зафиксировать то, чем мы занимаемся».


С дипломом в кармане

В 1998 году Лореену ждал тяжёлый удар. Она как раз работала на студии Питера Габриэла над сведением “Live in Paris and Toronto”, и вечером, к своему удивлению, не смогла дозвониться до своего возлюбленного, с которым обычно мило болтала на сон грядущий. На следующее утро ей сообщили, её друг-жених Rees, его младший брат Richard и их приятель Gregory Cook пропали в заливе Georgian Bay на озере Huron. МакКеннитт бросила все дела, чтобы встретиться в Канаде со своим горем. Пропавших искали несколько дней, и утопленник Рональд оказался единственным, кого нашли, благодаря надетому спасательному жилету. «Рон был больше чем любовью моей жизни, — говорит Лореена. – Мы используем для этого отличное выражение “soul mate”. Рон был для меня именно таким». Спустя год, певица нашла в себе силы и доделала свою первую концертную пластинку. Доходы от продажи двойного CD “Live in Paris and Toronto” (99) пошли в фонд “Cook-Rees Memorial Fund for Water Search and Safety”, который певица и родственники погибших молодых людей основали после трагедии. Фонд уже вложил более 4 миллионов долларов в исследовательские и образовательные программы, нацеленные на предотвращение гибели людей в водной среде, на усовершенствование техники безопасности и поиска пропавших. Финансы собираются, как говориться, всем миром, в основном родственниками пострадавших, и неравнодушными к этой проблеме. Лореена, само собой, здесь в первых рядах; она своими руками вручала канадским береговым полицейским в Онтарио современные глубоководные сонары и прочую технику. Но фонд Cook-Rees Memorial Fund – не единственная её общественная забота. Музыкант посильно помогает Красному Кресту. В 2000 году она выкупила в Стратфорде закрывшееся здание исторической школы и открыла в нём центр семейной поддержки Falstaff Family Center. В 2004 году канадский генерал-губернатор Adrienne Clarkson вручил МакКеннитт Орден Канады, самую почётную гражданскую награду в Канаде. В тот период Лореену уже одолевали вопросами о сроках и возможности появления новой студийной пластинки. Певица намекала, что что-то на её кухне готовится, но больше занималась реструктуризацией своего музыкального бизнеса, общественной деятельностью и прочими полезными социальными темами.


Лореена за работой

В 2005 году она (вернее, её лейбл Quinlan Road) переиздала в виде подарочного CD-бокса первые три своих альбома и дополнила его бонус-диском с несколькими неизданными аудио-раритетами. Среди них – версия песни “Dante’s Prayer” на испанском языке, ремикс на “The Mummers Dance” и пара концертных треков. Следующим подогревом для поклонников стало издание DVD диска с оптимистичным и многообещающим названием “No Journey’s End”; в его состав вошли концертные съёмки и видеоклипы певицы. Напряжение в рядах фэнов росло. Тем восторженнее был приём в 2006 году новой студийной работы певицы с огненными волосами “An Ancient Muse”. Слушателям снова предложили стать исследователями фолк-фьюжн-вселенной МакКеннитт и постепенно открыть для себя красоту и глубинность таких композиций, как “Keharitomene”, “The Gates of Istanbul”, “Caravanserai”. В текстуре “An Ancient Muse” много Ближнего Востока, арабских музыкальных инструментов и убаюкивающих world-битов. А вот “Penelope’s Song”, чего греха таить, голосом и пространством Энию напоминает, хотя и на две головы выше. Последние две композиции представляют для пытливого уха дополнительный интерес. Это масштабная “Beneath the Phrygian Sky” и финальная, кристально звучащая “Never-Ending Road (Amhran Duit)” (зе бест для титров грустно-патриотического фильма), послушав которые землячка Лореены Селин Дион может перестать корчить на сцене полные драматизма кошмарные рожи и прекратить правильно исполнять предсказуемые правильные песни, сделанные правильными сонгмейкерами для исполнения на церемониях типа вручения Оскара. Да, ни больше – ни меньше.

Ян Федяев

Сайт: www.quinlanroad.com

Читать другие очерки >>>

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.