Search for:
 

Juno Reactor :: Ben Watkins

Расшифровка телефонного разговора Специального Радио с Беном Уоткинсом, Москва-Лондон, 07.04.2005, 14.00 GMT.

Ben Watkins, Juno Reactor
Ben Watkins

BW — Ben Watkins
SR- пресс-аташе SR Мария Аникеева.

BW — Алло.
SR — Здравствуйте, вас беспокоит Специальное Радио. Я могу поговорить с Беном?
BW — Да, это я.
SR — Привет, Бен. Это Мария. Как дела?
BW — Привет, Мария. У меня все хорошо. Как ты?
SR — Всё отлично, спасибо.
BW — Ты откуда звонишь?
SR — Из России.
BW — А, это далеко. Так издалека мне еще никто не звонил. Вы, кстати, первые из России, кто у меня берет интервью.
SR — Да, мы сегодня с тобой назначили интервью на 2 часа дня.
BW — Да.
SR — Ты помнишь?
В- Да, да, конечно.
SR — Я очень рада тебя слышать.
BW — А я очень рад слышать тебя.
SR — Спасибо…Время дорого, и мне не хотелось бы его тратить впустую, поэтому предлагаю приступить к вопросам.
BW — Да, конечно.
SR — Первый вопрос будет довольно типичным: что из себя представляет Juno Reactor сегодня и кто входит в эту команду?
BW — Ох, знаешь, всё меняется, но я все также работаю с ребятами из Южной Африки — четверо-пятеро темнокожих музыкантов, которые играют этническую музыку. Это Грег Эллис, с которым мы работали над Матрицей 1*) в Америке, еще пара ребят и один англичанин. А еще мне нужен музыкант из России, русский вокал, возможно.
SR — Правда?
BW — Да, это было бы просто замечательно. Супер.
SR — Хорошо, звони в любое время.
BW — Любая певица… Я был бы очень признателен.
SR — ты знаешь кого-нибудь из российских исполнителей?
BW — Гмм, знаю один хор…
SR — Хорошо, а тебе нужен женский или мужской вокал?
BW — Женский. Мне кажется, что русский акцент очень милый. Знаете, когда вы говорите по-английски, это звучит … мягко… как французский акцент.
SR — О спасибо! Мы знаем, что есть скульптура из бетона, которая называется Juno Reactor. Ее создала твоя девушка. Верно? 2*)
BW — Да, это так.
SR — Она все еще существует?
BW — Нет, ее сломали когда…
SR — ?
BW — Да уж, стыдно, конечно.
SR — Кто же ее сломал?
BW — Те, кто ничего толком не знал о ней. Это была художественная выставка на берегу реки Темзы. Потом там устроили милую вечеринку, но приехала полиция и всех арестовала….
SR — Ты шутишь?
BW — Нисколько. И выставку закрыли. Так, выставка на открытом воздухе длилась всего 3 часа. А ведь это была бетонная скульптура длиной 70 футов (ок.21 метра — SR). Я хочу сказать, что понадобилось около месяца, чтобы ее сотворить. А выставка длилась всего пару часов.
SR — Жалко. А как она выглядела?
BW — Скульптура была 70 футов в длину, сделана из бетона синего цвета. Она была похожа на хвост динозавра, а еще там был дым.
SR — Тебе она нравилась?
BW — Да, мне она очень нравилась. Она была великолепна.
SR — Замечательно. Скажи, вот ты много путешествуешь… А куда ты ездил в последний раз?
BW — Ну, сейчас мы совершаем тур. До сентября работаем над программой «European Date». Так, мы выступали в Японии, затем мы едем в Америку и Мексику, затем мы будем работать в Северной Америке и в Канаде в июне и июле. Потом мы вернемся в Европу. Мы вряд ли будем выступать в России, но я бы с удовольствием установил контакты в вашей стране, чтобы раскрутиться и там. Это было бы замечательно.
SR — Да, мы могли бы помочь тебе в этом. А какая страна, кстати, тебе нравится больше всего?
BW — Я люблю Мексику.
SR — А почему? Что в ней такого особенного?
BW — Люди, люди просто замечательные, это похоже на…в общем, просто чудо. Это такая характерная особенность, не преимущество и не недостаток. В любой стране можно найти свою характерную черту. Но мне правда очень нравятся мексиканцы, кухня просто великолепна, погода великолепна, музыка не настолько…(смеется). Но мне все-таки нравится эта страна. Я люблю Мексику. Япония тоже мне очень нравится. Опять-таки, я люблю их людей и их культуру.
SR — Замечательно. Твои музыкальные предпочтения — расскажи о них.
BW — Для меня музыка всегда развивается и изменяется. И мне кажется, что людям всегда будет нравиться разная музыка. Я лично люблю классическую музыку, народную, рок, электронную музыку, и сегодня, к счастью, мы можем это всё слышать сразу. Но я все же твердо верю, что музыка нужна, чтобы люди чувствовали себя лучше (смеется). И мне нравится музыка, которая позволяет мне окунуться в другой мир, которая заставляет меня мечтать, которая вызывает во мне чувство любви и понимания чего-то высокого. Вот такая музыка мне нравится.
SR — А что ты сейчас слушаешь на CD-плеере?
BW — Midival Punditz. Пишется: M-I-D-I-V-A-L и P-U-N-D-I-T-Z. Это команда из Дели, Индия. Они просто великолепны.
SR — Твой последний альбом «Labyrinth» 3*) подвел итог определенному периоду твоего творческого пути. Как бы ты охарактеризовал этот период?
BW — Здесь часто затрагивалась тема войны, а я войну не приемлю. Конкистадоры, понимаешь? Как в Арагоне. Видишь ли, Арагон, равно как и христианская Америка, символизируют для меня западный мир. Это история конкистадоров в христианской Испании, в Арагоне, которые завоевывали Южную Америку и рассеивали на больших территориях индейцев. Война велась из-за жадности и стремления к наживе. Таким образом, большая часть альбома действительно про войну…и смерть. Они показаны в гигантском масштабе. Но есть, например, трек Navras. Это песня о мире и понимании, о переходе от тьмы к свету. Для всего альбома этот трек … видишь ли, каждый трек в альбоме связан с этой песней. А вера в этом альбоме — это как бы идеализм, даже коммунизм, идея объединения всего мира. А сейчас, когда мы переживаем период войн: Чечня, Ирак или Афганистан… Мы сейчас проходим это испытание, и мы его пройдем, и, надеюсь, мы станем лучше после этого. Потому что мы поймем многое. Знаешь, я думаю, что все поколения всегда хотели этого — покончить с войной. Но каждый раз находится какой-нибудь алчный эгоист, который хочет продолжать войну.
SR — Как известно, партию гитары в композиции Pistoleto исполнил Стив Стивенс 4*). Почему ты пригласил именно его?
BW — Потому что сначала я продюсировал девушку Трейси Лорд, а потом он стал ее продюсером. Он позвонил мне и спросил: «Как у тебя получалось так классно «ставить» ее?» На самом деле, у нее был довольно слабый голос. Так мы разговорились, и он сказал: «Я хочу приехать и создать новый трек с тобой». Так, он приехал в Лондон, мы провели вместе шесть дней и создали Pistolero.
SR — Вы сейчас с ним друзья?
BW — Да, иногда я приглашаю его к себе в гости на Брайтон. Во время нашей последней встречи он выглядел очень умиротворенным.
SR — Замечательно. Опиши свою студию.
BW — Мою студию…Она находится на ферме, в одном местном домике. У меня есть балкон. Сейчас студия располагается прямо в посреди английской сельской местности. Я хочу сказать, что я часто переношу студию из одного места в другое. Так что, сейчас она в Англии.
SR — Говорят, что смысл жизни состоит в том, чтобы выйти на новый уровень. На какой уровень ты хочешь выйти сегодня? Что для тебя важно в твоем творчестве?

Ben Watkins, Juno Reactor
Ben Watkins

BW — В моем творчестве? Я воспринимаю его как познание. Я всегда стараюсь узнавать новое, делать уже известное другими способами. Понимаете, мне нравится сочинять музыку, я люблю играть. Это для меня самое важное. Я терпеть не могу мусор, всю эту программированную ерунду. Это просто скучно. Я предпочитаю играть музыку более живую, нести эту жизнь людям, работать с «живыми» музыкантами. Кроме того, я хотел бы больше работать над фильмами, сотрудничать с режиссерами. Может быть, ты знаешь, я сейчас работаю с японцами над одним анимационным проектом.
SR — Да, конечно.
BW — Это просто великолепно.
SR — А о чем этот анимационный фильм?
BW — О парне, который жил в мире 4-х мерного пространства и который должен был защищать себя при помощи разного оружия от другого мира, пытающегося его завоевать. Это очень похоже на сюрреализм, как Дэйвид Линч. Этот парень просто был сильно напуган, но в ходе фильма он постепенно раскрывается и перестает всего бояться.
SR — Тебе нравятся японские мультфильмы?
BW — Да, но только некоторые. Многие из них я просто не понимаю. Думаю, это полностью зависит от художника, который создает рисунки. Вообще, я люблю фильмы и мне нравится работать с режиссерами, мне нравится, так сказать, внедрение (музыки — SR).
SR — Какие твои любимые кинорежиссеры?
BW — Мне очень нравится автор Эмили (Жан-Пьер Жене — SR), этой милой истории с детьми. Мне также нравится автор Героя (Стивен Фрирз — SR). Я высоко ценю Роберта Родригеса и армянского режиссера Сергея Параджанова. На самом деле, режиссеров довольно много.
SR — А какой фильм ты смотрел в последний раз, который тебе понравился?
BW — Фильм, который понравился мне последний раз, был Герой. Замечательная история, а стиль вообще просто великолепен! Мне приходится смотреть много фильмов по работе, но Героя я готов пересматривать вновь и вновь… он просто супер. Так что я люблю смотреть фильмы, но только хорошие. Мне также нравятся фильмы былых эпох. Но только не эти малобюджетные дешевые фильмы, которые просто отстой.
SR — Теперь будет довольно длинный вопрос. Многие считают, что музыка — прямое отражение бессознательной составляющей человека. Во многих композициях ты напрямую обращаешься к бессознательному человека. Тебе не бывает страшно иногда от того, что ты извлекаешь на поверхность некие скрытые от глаз вещи?
BW — Нет
SR — Нет? Ты думаешь, это нормально?
BW — Нет, я думаю, что в человеке все прекрасно изначально. Я хочу сказать, что я не изыскиваю ничего нового или неожиданного…того, что никто не знает. Это никому не нужно.
SR — Отлично. Скажи, пожалуйста, какое место в твоей музыке занимает символизм?
BW — Символизм? Думаю, он изменяется…в зависимости от того, чем я занимаюсь в тот или иной период времени. Моя музыка полна метафор, например, Conquistador, первая и вторая части. Но я думаю, в музыке должен присутствовать идеализм, она должна быть для воображения, для мечтаний, для ума. Я делаю скульптуры для ума. Мне нравится менять форму и весь внешний вид… и то, и другое. А в треках я стараюсь создавать истории. Когда мне кажется, что все готово, я надеюсь, что мое творение будет успешным. Это удается.
SR — Замечательно. А без каких музыкальных клише ты не можешь обойтись в своей работе?
BW — Без чего не могу обойтись… Без духового оркестра (смеется). Музыка Олни, английский Олни (Olney music — SR). Еще я люблю хоры, русский хор нравится. Английская народная музыка тоже настоящее искусство… но несколько ужасное (смеется). На мой взгляд, национальная музыка очень часто звучит ужасно.
SR — Как ты думаешь, в будущем ты сможешь отойти от электронной музыки?
BW — То, что мы сейчас делаем, совершенно отличается от электронной музыки, я так полагаю. Для меня электронная музыка — это просто инструмент для создания чего-то нового, это образец манипулирования, понимаешь? Хотя в целом мне все равно, является ли музыка электронной или акустической. Мне нравится классическая музыка, я хотел бы поработать с оркестром.
SR — У тебя появится такая возможность в будущем?
BW — Во время работы над Матрицей, я много работал с оркестром, я импровизировал с оркестром. Я бы хотел больше внедрять оркестр в электронный мир. Я как-то видел очаровательное выступление оркестра в Брайтоне. Я хочу сказать, что оркестровая и обычная музыка, они звучат по-разному, и это было неплохое взаимодействие.
SR — О Матрице: тебе нравится идея фильма?
BW — Да
SR — Она близка твоему мировосприятию?
BW — Ну, мне кажется, что задачи авторов тесно переплетались с коммерческими целями. Хотя, мне очень понравилась идея мира, ведь, всё, что мы все хотим, — это жить в мире друг с другом. Именно об этом и говорится в конце фильма. И философские основы фильма позволяют предположить свои собственные идеи. Но, видишь ли, проблема в том, что, работая над чем-то, трудно отстраниться от этого, потому что сильно привязываешься к тому, над чем работаешь. В результате, иногда тебя за это критикуют, чего, конечно, не хотелось бы.
SR — Понятно. Знаешь, Специальное радио работает с молодыми музыкантами из России и из Европы тоже. Что бы ты пожелал начинающим музыкантам?
BW — Что сделать?
SR — Пожелать им…
BW — Пожелать?
SR — Да.
BW — Я бы им пожелал божественного вдохновения, чтобы они создавали замечательную музыку, и чтобы я услышал ее. Вот чего бы я хотел.
SR — Кстати, а где ты черпаешь вдохновение?
BW — Какое вдохновение?
SR — Для своего творчества…
BW — Мне кажется, у меня рождается что-то новое каждую ночь.
SR — Каждую ночь?! Во сне?
BW — (смеется) Нет, когда я работаю. Вдохновение приходит ночью. Самое ужасное это когда стараешься что-то сделать, а вдохновения нет. Просто теряешь время впустую. А вот часов в 4-5 или даже в 6 или 7 часов утра ко мне приходит большое вдохновение. Поэтому я стараюсь быть осторожным в эти часы.
SR — А это зависит от настроения?
BW — Да
SR — Чаще в хорошем или в плохом настроении сочиняешь?
BW — Это чаще зависит от фокуса, от того, на чем сосредоточишься.
SR — Понятно. Ну, что ж, спасибо, Бен, за интересную беседу.
BW — Спасибо вам. И, пожалуйста, попросите российских исполнителей прислать мне свои записи, это можно сделать через мой веб-сайт.
SR — Хорошо. Желаю удачи.
BW — Большое спасибо.
SR — Спасибо. До свидания.
BW — До свидания.

Сайт Juno Reactor: http://www.reactorleak.com
Читай также о Juno Reactor ЗДЕСЬ

Примечания:
1*) — Бен Уоткинс написал музыку для 2 и 3 частей трилогии «Матрица».
2*) — Название проекта Juno Reactor было позаимствовано у 70-метровой бетонной скульптуры, которую смастерила для выставки Нормы Флетчер девушка Уоткинса.
3*) — последний на сегодняшний день альбом Juno Reactor «Labyrinth», 2004 год.
4*) — Стив Стивенс (Steve Stevens), гитарист Били Айдола, участвовал в создании трека Pistoleto с альбома «Shango», 2000г.

Апрель 2005

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.