Search for:
 

Метка: ник рок-н-ролл

БЕРТ. Он же Олег Тарасов (продолжение). Часть 2: «Егор и Опизденевшие»
БЕРТ. Он же Олег Тарасов (продолжение). Часть 2: «Егор и Опизденевшие»

Когда я приехала к нему, предупредив, что выезжаю, он к вокзалу через семь дней подошел в задумчивости, зная, что никто к нему через эти семь дней не доезжал. Поведал он мне о своей службе в войсках, как в Египте людей клал из пулемета и у этого трезвого мужика текли слезы, когда он рассказывал о том, как ждал этих брондохлыстов. Он за детей так не переживал когда эти друзья потерялись на просторах нашей Родины, чуть не поседел из-за них.

БЕРТ. Он же Олег Тарасов. Часть 1: «Эмигранты»
БЕРТ. Он же Олег Тарасов. Часть 1: «Эмигранты»

Вспомнил, как ехал из Москвы в Сочи, на родину. Была пролита красного шипучего и прямо на обложку сингла Окуджавы, и многие годы эта обложка нагоняла на меня настроение южной дороги. И когда недавно из Бразилии мне прислали пачку пластинок, на которые я поменялся винилом «Егор и Опизденевшие» и Янки Дягилевой, в этой огромной кипе экзотической музыки одна из них была залита красным вином. Сильно напомнила мне ностальгическую тему. Очень хорошая, кстати, эта бразильская пластинка 1962-го года, на создание которой исследователи потратили два года, как на ней написано. Скрип панцерной сетки, охи-вздохи с учащающейся амплитудой – типично бразильская запись.

Олег Коврига: «Свинья – это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает»
Олег Коврига: «Свинья – это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает»

Как-то мы сидели на кухне, и Тропилло долго, упорно, с большим энтузиазмом учил меня жить и указывал на недостатки в работе. А я по мере сил отбивался. Свинья, наконец, не вытерпел: «Слушай, он хочет, чтобы ты сказал: «Да, я – мудак!». Скажи это – и он успокоится. Я, вот, спокойно могу сказать про себя: «Да, я – мудак!» Что тут такого?».