Search for:
 

Метка: три о

КАРТА НОВОЙ МУЗЫКИ
karta_13cvetekst

Идея пришла ко мне достаточно давно, в конце 90-х, когда пик развития был пройден, выраженный активностью «Оркестра московских композиторов», который объединил всех главных участников музыкального движения. Для прояснения вклада и места нашей Новой импровизационной музыки важно было понять структуру развития и осуществления процесса. Несмотря на как бы маргинальный характер движения, оказалось, что мы имели прямое отношение к развитию этого тренда в мировой музыке и внесли достаточно своеобразный вклад, невзирая на традиционное игнорирование нашей роли в современном искусстве со стороны Запада.

Атональный синдром-2: Партизан альтернативной сцены
Атональный синдром-2: Партизан альтернативной сцены

Синдром крепчал – топография музподполья – хождение в рок – «Чувак, не надо!» – джазовички-бодрячки – смоленская школа – кредо – «партизан альтернативной сцены»

Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 2. (окончание)
Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 2.  (окончание)

Совместное выступление с Курехиным стал мощным импульсом для того, чтобы сделать нечто подобное, но уже своими силами. Сначала вездесущий Летов взял инициативу в свои руки – он объединил нас в небольшой оркестр, который назывался “Афазия”. Мы дали пару концертов, наверно, в конце 1983 – начале 1984 года в ДК “Каучук”. На рояле играл Артем Блох, которого я уже упоминал, кстати, двоюродный брат Курехина. Помню, во время одного из выступлений он вошел в экстаз, отшвырнул ногой стул, встал в боксерскую позу и несколькими сокрушительными ударами послал рояль в нокаут. Выбитые клавиши так и летели во все стороны…

Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.
Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.

Те эксперименты, которые ставились в доперестроечных мастерских, и то, что сейчас принято считать московским авангардом, трудно даже сравнить. Музыка переходной поры была совершенно особенной, основывалась на спонтанном синкретизме, а сегодня авангард, все-таки, уже разложен весь по полочкам: вот это шоу, вот это этническое заигрывание с просвещенным обывателем, а это попытка прибиться куда-то к академическим музыкантам, ну а это мультимедийное искусство и соответствующие гонорары за музыку к театральным постановкам и фильмам – все это понятно. А то искусство было настоящим прорывом, потому что оно представляло собой поиск вслепую, оно создавалось «ни для чего, и ни для кого», оно было бескорыстным, – это была программа, создателей которой интересовала сама среда: немножко ошарашивающий, не совсем понятный, но страшно привлекательный мир свободного искусства и ничем не ограниченного творчества.

Поминальные заметки об Александре Кондрашкине, подлинной легенде питерского рока. О городе забвения и загадке инопланетян
Поминальные заметки об Александре Кондрашкине, подлинной легенде питерского рока. О городе забвения и загадке инопланетян

В 80-х Кондрашкин играл во всех оппозиционных господствующей линии питерского рока «Боб-Цой-Майк» (как это выговаривал москвич Василий Шумов) группах — в «Странных играх», «Мануфактуре», «Джунглях» и др. Все эти группы почему-то долго не просуществовали. После своего кратковременного успеха их или в армию призывали, или их лидеры умирали при туманных обстоятельствах, или зачем-то уезжали за рубеж. Да и те, кто приближался близко к «Аквариуму»…

АТОНАЛЬНЫЙ СИНДРОМ НОВОГО РУССКОГО ДЖАЗА: БАРБАН-КУРЁХИН-КОНДРАШКИН-ЛЕТОВ-МАРХЕЛЬ И РОК-ИН-ОППОЗИШН СУДНИКА-НИКИТИНА: РИГА-ЛЕНИНГРАД-МОСКВА. ВСЕ – ЧЕРЕЗ СМОЛЕНСК.
АТОНАЛЬНЫЙ СИНДРОМ НОВОГО РУССКОГО ДЖАЗА: БАРБАН-КУРЁХИН-КОНДРАШКИН-ЛЕТОВ-МАРХЕЛЬ И РОК-ИН-ОППОЗИШН СУДНИКА-НИКИТИНА: РИГА-ЛЕНИНГРАД-МОСКВА. ВСЕ – ЧЕРЕЗ СМОЛЕНСК.

Через пару дней мы уже играли на концерте памяти Дж.Колтрейна в каком-то ДК какого-то завода. Это был большой концерт со многими участниками, — включая Курехина, Гребенщикова, некоего мальчика по имени Африка, а также московских авангардистов из летовской компании (с ними мне еще предстояло познакомиться). На концерте присутствовали, — как «критики»: Дмитрий Ухов, Татьяна Диденко, Артем Троицкий, так и композиторы-авангардисты: Светлана Голыбина и Софья Губайдуллина, если я не ошибаюсь. Это было мое первое публичное выступление в Москве и, тем более, перед такой маститой публикой. Мы сыграли с Летовым несколько коротких дуэтов, заявив, таким образом, о принципиально новом проекте, что было очень тогда важно и действительно вылилось потом в продолжительное наше сотрудничество, которое имеет место до сих пор, вот уже двадцать лет…

Мир глазами джазового музыканта. Часть 2: Россия. Взгляд из Неевропы.
Мир глазами джазового музыканта. Часть 2: Россия. Взгляд из Неевропы.

Люди Запада значительно более односложны, одномерны, предсказуемы, близки к механизмам, значительно менее индивидуальны, разнообразны, чем русские, «русские» — в широком смысле слова, а не как графа в советском паспорте. Западные люди легковерны по отношению к пропаганде, легко усваивают то, чем пичкают их СМИ – Министерства Правды. В то же время вследствие своей практичности, экономности, — в том числе и в области мышления, эмоций, интересов, — они очень ограниченны в знаниях, во всем, что выходит за рамки непосредственных утилитарных потребностей. То есть, они хотят знать лишь то, что положено им знать и… не более того.

Хронологические заметки о самовыражении и его преодолении
Хронологические заметки о самовыражении и его преодолении

Тогда, на репетиции в таганском буфете, под грохот салюта Дня победы, под леденящие сердце причитания немолодых женщин, меня постигло вдруг ощущение кристальной ясности того, что Заратустра Фридриха Ницше называл Вечным Возвращением. Я вспомнил вдруг и умиравшего от саркомы сердца Курехина, и уже умершего Кейджа, и Шнитке, и все безмолвные удачные и неудачные трагические попытки высказаться, продлить свое существование, преодолеть свою временность, конечность, смертность. Возвращение в неумолимое вращение времен года, превращение молодости в старость, в перспективу, откуда единичность становится не видна, не различима и не столь уж важна…

О восприятии Западом постсоветского джаза и российской электронной музыки
О восприятии Западом постсоветского джаза и российской электронной музыки

Процесс интеграции российских музыкантов в мировое музсообщество пока продолжается. Конечно, за границей русских все еще опасаются. Имеет место определенная инерция и нежелание конкурировать на равных. С другой стороны, отечественным музыкантам, занимающимся современной музыкой, наверное, не стоит замыкаться на своей самости и вариться в собственном соку. Гораздо интереснее вступать во взаимодействие на разных уровнях с коллегами из-за рубежа, пытаться находить с ними общий язык, укрепляя тем самым международный авторитет русской музыкальной сцены.