Search for:
 

Метка: виа самоцветы

«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен» Часть вторая. «Пламя-Самоцветы» (окончание)
«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен» Часть вторая. «Пламя-Самоцветы» (окончание)

И так получилось, что бывшие музыканты «Поющих Сердец» Виталик Барышников, Витя Харакидзян и Сашка Ольцман собрали ансамбль «Эрмитаж», который исполнял музыку в стиле джаз-рок. Юрий Федорович сам предложил мне: «Может, там будешь солистом?..» И я стал петь в «Эрмитаже». Помню, у них был клевый хит «Атлантида»: «Атлантида — это миф». Вроде сначала пошло-поехало, но потом я почувствовал, что джаз-рок — это не мое. Конечно, музыканты в «Эрмитаже» собрались колоссальные: что Витька — басист, что Виталик — чумовой пианист, что Ольцман — чумовой гитарист. Но того сольного момента, что я хотел, там тоже не было, потому что им в кайф было поиграть какую-то сложную инструментальную музыку, и пенья-то особо не получалось. В основном клавиши колбасились, как и положено в джаз-роке. Но народу песни нужны! Понимаешь?

«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»
«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»

Интересно, что Плоткин в «Веселых Ребятах» был только директором, а в «Надежде» он стал уже музыкальным руководителем. В «Веселых» он выполнял только администраторско-директорские функции. Но он же человек творческий, ему хотелось большего полета, а в «Веселых Ребятах» всем руководил Павел Яковлевич и не давал ему выплеснуть из себя то, что он хотел. Директор — и достаточно. Занимайся директорством. Поэтому он и начал раскрываться в «Надежде» как режиссер-постановщик, и у него нормально это получалось. Он прекрасно танцевал. Чувство ритма у него хорошее. А потом, когда он уже руководил «Надеждой», он ГИТИС закончил.

ПОЮЩИЕ ГИТАРЫ – первый советский ВИА (окончание). Часть 3: «Просто у наших ВИА не было корней»
ПОЮЩИЕ ГИТАРЫ – первый советский ВИА (окончание). Часть 3: «Просто у наших ВИА не было корней»

В свое время Джоанна Стингрей нанесла громадный вред нашему року. Она много всякого подвала тогда вывезла на запад. Там смотрели: «Что за обезьяны держат в руках гитары?» Ведь в те годы были коллективы, которые умели играть хорошо, было что показывать. А туда поехала вся эта волна говна. И после этого ни Америка, ни Европа не воспринимают нас нормально. Не нужна им эта Россия.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» (Окончание) Часть 4. «Любовь — огромная страна»
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» (Окончание) Часть 4. «Любовь — огромная страна»

Там еще какой-то бунт против Слободкина был… Что он груб бывает с музыкантами, не дает нам песни петь. Глупо это все, конечно, было. Ведь Слободкин нам, в конце концов, давал деньги. Главное было не то, какие мы великие артисты, а то, что у нас был замечательный Слободкин. А администратор он был просто супер! Я видел его в работе. Как-то пришел к нему домой, что-то там ему показать, а он звонил по межгороду в разные места. Как он с ними разговаривал? Это что-то. Было четко и конкретно. Он свои условия навязывал очень жестко. По размещению артистов, по транспорту, по количеству концертов.

Слободкин круче других руководителей ВИА — это ясное дело. Ему мешали, видимо, два факта: то, что у него не было высшего образования и то, что он был беспартийный. С другой стороны его фамилия была на слуху. У него же отец — Яков Слободкин! А Маликов в этой среде был человек новый, но он, зато партийный был. Я так понимаю, что если бы Паша был партийным, то всем остальным там было бы просто нечего делать.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв

В том концерте в Воскресенске мы исполняли песню «Туман» из к/ф «Хроника пикирующего бомбардировщика». Мы играем вступление, а дальше должен был вступать Май. Он не вступает. Мы опять играем вступление, он опять не вступает. В общем, с этой песней мы провалились. А последней была «Червона рута» Добрынина. Он возил с собой магнитофон и гитару подключал через него, создавая эффект реверберации. И вот он спел эту песню, а у него там был такой лихой «запил» гитарный. Мы ее спели и ушли. Минут через пять прибегают к нам и зовут на сцену. А там, как раньше в Москонцерте говорили, стоит «стон». Нас не отпускают. Пришлось еще раз ее петь.

Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)
Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)

Сначала мы записали миньон с песнями «Верба» и «Горлица» (я там на клавишах, на «Хаммонде» играю), а потом — гигант «У нас, молодых». Надо сказать, что я перешел из ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ в САМОЦВЕТЫ с полным компотом своих песен. Я сразу стал петь восемь песен. Я пел «Мами-блю», «Тебе, я знаю, все равно», пластинка с которой разошлась в 6 миллионах экземпляров, «Жил-был я», «Бросьте монетку, месье и мадам»… Я пришел туда со своим багажом, да взял еще тот багаж и сюда поставил — и он очень хорошо пошел. Он был в «формате», как сейчас говорят.

Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.
Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.

— Леня Бергер тогда познакомился с Давидом Тухмановым и «ввел» того в мир негритянских певцов, натащив ему кучу своих пластинок с записями Рэя Чарлза, Сэма Кука, Вилсона Пиккетта и других знаменитых негритянских певцов. Слушая эти пластинки, они сильно подружились. А потом Бергер совершенно гениально спел его песню «Любимая, спи!». На записи мы все просто очумели от счастья. Тухманов и сам не ожидал, что это так будет здорово звучать.

«Веселые Ребята»: загадка Владимира Полонского
«Веселые Ребята»: загадка Владимира Полонского

— Честно говоря, то, что записывали «Самоцветы» на пластинках, и то, что исполняли на концертах, это были будто два разных ансамбля, — рассказывает Полонский о работе в «Самоцветах». — И мы не раз сталкивались с тем, что пипл бывал просто в недоумении. Все ждут «Мой адрес — не дом и не улица», «Вся жизнь впереди», «Багульник», а тут выходит Пресняков и 15 минут играет на саксофоне-синтезаторе и обламывает их так, что… И мы столкнулись там с такой проблемой: если у тебя есть вывеска, то под этой вывеской и работай! Если написано «Магазин гвоздей», то и торгуй гвоздями. А написано «Парфюмерия»… А мы там навертели совершенно сумасшедшие джаз-роковые композиции, эффект от которых оказался нулевым. Чтобы послушать джаз-рок, люди ходили на «Арсенал». Пусть они неполный зал собирали, но зато народ пришел на то, чего хотел услышать. И нам все равно пришлось петь «Все, что в жизни есть у меня». Но для того времени это были добротные хиты.