Search for:
 

Метка: виа веселые ребята

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть2: «Чушки достали!»
ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть2: «Чушки достали!»

Проблема Андрея состояла в том, что у него были хорошие песни, но они были толком не аранжированы, и он не понимал, как это делается. Для аранжировщика, прежде всего, требуется умение компилировать. Аранжировщик – это компилятор. А вот придумать мелодию или стихи – для этого действительно талант требуется. Но Макаревич тянул одеяло на себя, мои композиции он старался не учить, говорил, что это ему непонятно. И в конце концов я решил, что нам лучше расстаться.

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 3 «Аракс»
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 3 «Аракс»

Наша проблема состоит в том, что во всем мире культура передается из поколения в поколение, а у нас каждое новое поколение музыкантов строит свою новую. Во времена филармонические ты попадал в жернова этой машины и поневоле становился профессионалом. Поневоле! А сейчас они ни в какие жернова не попадают, потому что нет никакой концертной работы. И если шоу-бизнес в профессиональном смысле этого слова у нас отсутствует, то – как могут появиться талантливые артисты? Мы-то – динозавры, которые пришли из прошлого, мы прошли через жернова филармонической машины. Это был шоу-бизнес по-советски, но он был. Герои асфальта, потому что мы прошли через советскую филармоническую школу. А кто из современных певцов может сейчас встать и сказать: «Да, мы заменим их!»? Ведь есть прекрасные голоса. А толку-то? Нет спроса, нет концертной работы, а потому все это варится в своем соку.

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 2
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 2

Ведь, действительно, есть вещи концертные, а есть неконцертные. И проблема здесь не в музыкантах, а в общей немузыкальности русской публики. Я говорю это, как человек, который мотался по гастролям аж с 1973 года. Вот приезжаешь на Украину – там музыкальный народ, они с полтакта начинают врубаться и резонировать. Но в России – без мазы.

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 1
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить,  а  не где мы ломаем ноги», часть 1

Но Бергер еще год играл в оркестре Клейнота. Он же не мог предугадать, что его документы зависнут в ОВИРе. Все уезжали быстро, а он еще несколько лет просидел здесь, в СССР. Знал бы, наверное, не ушел бы из «Веселых Ребят». Но тогда в «Веселые» не попал бы Саша Лерман. А не попал бы Саша, то не попал бы Буйнов, которого он привел за собой. А не попал бы Буйнов, то не попал бы и я. Такая вот цепочка выстраивается.

«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 2: Да, те самые «Времена Года» (окончание)
«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 2: Да, те самые «Времена Года» (окончание)

И еще у нас было несколько «своих» песен моего сочинения – «По этой лестнице», которая, будучи «подпольным» хитом, попала впоследствии в «Афоню», в сцену, где Афоня беседует с девушкой, подружившейся с ним на танцах, у подъезда своей хрущобы (в недавней реставрированной и цифрово-ремастеринговой редакции фильма этой песни почти не слыхать, а ведь это была редкая и по тем временам довольно качественная студийная запись 1974 г., так что очень жаль), «Новгородский пир» — фольк-стилизацию на слова моих ближайших друзей Сережи Старостина и Сережи Шпакова, «Такие вещи» на слова Леонида Мартынова и, конечно, «Зеленый дол» на слова Роберта Бернса в переводе Маршака, тоже ставший к тому времени своего рода хитом.

«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»
«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»

Интересно, что Плоткин в «Веселых Ребятах» был только директором, а в «Надежде» он стал уже музыкальным руководителем. В «Веселых» он выполнял только администраторско-директорские функции. Но он же человек творческий, ему хотелось большего полета, а в «Веселых Ребятах» всем руководил Павел Яковлевич и не давал ему выплеснуть из себя то, что он хотел. Директор — и достаточно. Занимайся директорством. Поэтому он и начал раскрываться в «Надежде» как режиссер-постановщик, и у него нормально это получалось. Он прекрасно танцевал. Чувство ритма у него хорошее. А потом, когда он уже руководил «Надеждой», он ГИТИС закончил.

Слава Малежик для меня – это советский Чак Берри. Часть 2: Серьёзная работа. С «ВЕСЕЛЫМИ РЕБЯТАМИ» и так далее…
Слава Малежик для меня – это советский Чак Берри. Часть 2: Серьёзная работа. С «ВЕСЕЛЫМИ РЕБЯТАМИ» и так далее…

Было всего три профессиональных коллектива, в которых я работал: «Веселые ребята», «Голубые гитары» и «Пламя». Когда появились первые рок-группы – такие, как «Машина времени» — я смотрел на них как на детей, которые только учатся ходить. Но со временем мое отношение к ним изменилось: я видел, что это серьезно, что у них есть своя аудитория и что именно их путь – дорога, которую мог пройти и я со своими, а не с чужими песнями. Потом появилась «Дорога в рок-н-ролл» Юрия Лозы и первые альбомы «Аквариума», и мне подумалось: что это я сижу на собственных песнях как собака на сене и не записываю их? К тому времени их количество, говоря банальным языком, переросло в качество. Сыграло роль и то, что много лет я занимался музыкой профессионально.

Слава Малежик для меня – это советский Чак Берри. Часть 1: Веселая жизнь с серьёзными «РЕБЯТАМИ»
Слава Малежик для меня – это советский Чак Берри. Часть 1: Веселая жизнь с серьёзными «РЕБЯТАМИ»

… На прослушивание в «Веселые ребята» я пошел тогда, когда меня туда позвал Валерий Шаповалов. Мне хотелось продемонстрировать, как я хорошо умею петь и играть, развернуться и уйти – такой девичий комплекс: поманить и прокрутить «динамо». Но когда появилось конкретное предложение, меня это заинтересовало, и я решил: пока Кеслер делает диссертацию, заработаю себе денег на гитару. Потом мне жутко нравилось то, что не нужно ставить аппарат, что это уже практически производственный процесс, фабрика такая по производству концертов, где я буду петь и где нормальный райдер, и не надо искать какую-то хлебовозку, чтобы добраться до места.

Веселые Ребята, Голубые Гитары, Пламя — три цвета времени Вячеслава Малежика
Веселые Ребята, Голубые Гитары, Пламя — три цвета времени Вячеслава Малежика

— Однажды я выпустил сольный альбом… Несмотря на ироничные взгляды коллег, в том числе и Березина, я сказал, что поскольку вокально-инструментальные ансамбли – это молодежное явление, то я должен попробовать сделать собственную карьеру. Сначала все отнеслись к этому иронично, меня не выгнали, на дверь не указали, но когда вышли в свет мои первые альбомы и стали распространяться через сеть подпольных «писателей», и когда они получили успех, ситуация начала развиваться иным образом.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» (Окончание) Часть 4. «Любовь — огромная страна»
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» (Окончание) Часть 4. «Любовь — огромная страна»

Там еще какой-то бунт против Слободкина был… Что он груб бывает с музыкантами, не дает нам песни петь. Глупо это все, конечно, было. Ведь Слободкин нам, в конце концов, давал деньги. Главное было не то, какие мы великие артисты, а то, что у нас был замечательный Слободкин. А администратор он был просто супер! Я видел его в работе. Как-то пришел к нему домой, что-то там ему показать, а он звонил по межгороду в разные места. Как он с ними разговаривал? Это что-то. Было четко и конкретно. Он свои условия навязывал очень жестко. По размещению артистов, по транспорту, по количеству концертов.

Слободкин круче других руководителей ВИА — это ясное дело. Ему мешали, видимо, два факта: то, что у него не было высшего образования и то, что он был беспартийный. С другой стороны его фамилия была на слуху. У него же отец — Яков Слободкин! А Маликов в этой среде был человек новый, но он, зато партийный был. Я так понимаю, что если бы Паша был партийным, то всем остальным там было бы просто нечего делать.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» Продолжение. Часть 3. Геннадий Пузырёв
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА»  Продолжение. Часть 3. Геннадий Пузырёв

В 1973 году Москонцерт направил нас, видимо, не без помощи знакомого Дымова, на минский конкурс. И благодаря, конечно, не каким-то выдающимся вокальным качествам и инструментальному ансамблю или аранжировкам, а только благодаря партийной направленности репертуара. Тогда в Москонцерте было кроме нас всего три ансамбля: «Веселые ребята», «Голубые гитары» и «Самоцветы». И «Музыка» только образовывалась. То же, кстати, в инструментальном отделе. «Музыка» потом пела мои песни:»25 минут», «Проходят годы», и еще что-то. Юлик Слободкин тоже был с нами в Минске. Мы пели там «Гляжу в озера синие» и что-то еще патриотическое. Скорее всего «Как прекрасен мир» или «Дом мой — Россия», может, пели Дьячкова, точно не помню. А Слободкин пел, наверное «Ой, мороз, мороз» (как всегда ). «Гляжу в озера синие»- пели точно. У Филиппова была шутка: «Блюю в озера синие, в полях в ромашки рву». В Минске мы заняли третье место, а в Калининграде мы заняли второе. Уже после Минска это было. Там был тоже какой-то фестиваль или конкурс ВИА.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв

В том концерте в Воскресенске мы исполняли песню «Туман» из к/ф «Хроника пикирующего бомбардировщика». Мы играем вступление, а дальше должен был вступать Май. Он не вступает. Мы опять играем вступление, он опять не вступает. В общем, с этой песней мы провалились. А последней была «Червона рута» Добрынина. Он возил с собой магнитофон и гитару подключал через него, создавая эффект реверберации. И вот он спел эту песню, а у него там был такой лихой «запил» гитарный. Мы ее спели и ушли. Минут через пять прибегают к нам и зовут на сцену. А там, как раньше в Москонцерте говорили, стоит «стон». Нас не отпускают. Пришлось еще раз ее петь.

«Веселые Ребята»: Игорь Гатауллин собрал новый состав популярного ансамбля
«Веселые Ребята»: Игорь Гатауллин собрал новый состав популярного ансамбля

Одновременно я получил еще одно приглашение — от Юрия Антонова, который звал меня в свой ансамбль МАГИСТРАЛЬ. И вот закончился концерт, директор МАГИСТРАЛИ уже стоит надо мной с ручкой и чистым листком бумаги, требуя, чтобы я немедленно написал заявление о приеме на работу в ансамбль, но тут вдруг появляются — директор ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ Николай Агутин (папа Лени Агутина) и певец Толя Алешин. И вот здесь начинается настоящая детективная история: меня усадили в машину Агутина, довезли до какого-то темного переулка, где пересадили в машину Слободкина. И вот там, Павел Яковлевич убедил меня, что все дела творятся в Москве, поэтому нужно непременно переезжать в Москву. И не просто в Москву, а в ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА. И он начал перечислять, лауреатами каких конкурсов они уже были…

Юрий Петерсон: Первая пластинка «Веселых ребят» разошлась тиражом 14 миллионов
Юрий Петерсон: Первая пластинка «Веселых ребят» разошлась тиражом 14 миллионов

Ведь случилось как?! Однажды в Москве выступали ПОЮЩИЕ ГИТАРЫ и дали страшного шороху! В Москонцерте директором тогда был Домогаров, очень талантливый и очень уважаемый мною человек – не человек, а просто солнце. И вот этот Домогаров вызвал Пашку и сказал: «Почему у ленинградцев есть вокально-инструментальный ансамбль, а в Москве, в столице нашей советской Родины, нет?! А ну-ка сделай ансамбль под условным названием «Веселые Ребята»!»

Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)
Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)

Сначала мы записали миньон с песнями «Верба» и «Горлица» (я там на клавишах, на «Хаммонде» играю), а потом — гигант «У нас, молодых». Надо сказать, что я перешел из ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ в САМОЦВЕТЫ с полным компотом своих песен. Я сразу стал петь восемь песен. Я пел «Мами-блю», «Тебе, я знаю, все равно», пластинка с которой разошлась в 6 миллионах экземпляров, «Жил-был я», «Бросьте монетку, месье и мадам»… Я пришел туда со своим багажом, да взял еще тот багаж и сюда поставил — и он очень хорошо пошел. Он был в «формате», как сейчас говорят.

Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.
Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.

— Леня Бергер тогда познакомился с Давидом Тухмановым и «ввел» того в мир негритянских певцов, натащив ему кучу своих пластинок с записями Рэя Чарлза, Сэма Кука, Вилсона Пиккетта и других знаменитых негритянских певцов. Слушая эти пластинки, они сильно подружились. А потом Бергер совершенно гениально спел его песню «Любимая, спи!». На записи мы все просто очумели от счастья. Тухманов и сам не ожидал, что это так будет здорово звучать.

Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона. Часть 2.
Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона. Часть 2.

В тяжелую минуту Паша всегда готов прийти на помощь, и все было нормально, если бы не его тяжелый характер. О! Какой коллектив был, если бы не этот Пашин характер! От него тогда никто бы не ушел! Ни Лерман, ни Градский! Никто! И мне очень не нравится, что он не дает сейчас работать ни Гатауллину, ни Пузыреву. Нет — и все! Нельзя — и ай-яй-яй! Но у Гатауллина — хорошая команда, хорошие «Веселые Ребята». Да и у Лешки Пузырева с Мишкой Файбушевичем достаточно приличная группа. Ребята ездят, чего-то поют — да пусть поют! Чего ж гнобить-то друг друга?! Как-то мелко все это…

Владимир Полонский: Рок спас меня от тюрьмы. Это была группа А. Градского «Скоморохи»
Владимир Полонский: Рок спас меня от тюрьмы. Это была группа А. Градского «Скоморохи»

В ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА мы пришли осенью 1970 года. «Мы идем туда на три месяца, зарабатываем необходимую сумму, затем сваливаем, покупаем аппарат и убираем «Битлз»!» — сказал Саша. И это удалось бы, поскольку музыканты там получали по полторы тысячи рублей в месяц! Но, поварившись в этой системе, мы поняли, что СДЕЛАТЬ СВОЮ ГРУППУ НАМ НИКТО НЕ ДАСТ! Поэтому Градский поступил учиться в консерваторию, а я остался работать в ВЕСЕЛЫХ РЕБЯТАХ….

Юрий Валов. Скиф с голубой гитарой
Юрий Валов. Скиф с голубой гитарой

— Фактически я весь пятый курс так проездил. Я начал работать в сентябре, а полностью СКИФЫ собрались у Гранова месяца через два. Витя Дегтярев тогда учился на третьем курсе, а Серега Дюжиков — на четвертом. И у них были проблемы с учебой. Но Витя брал академический отпуск, а потом как-то еще выкручивался. А Дюжиков… У нас в 1972 году была уникальная поездка в Ливан, Сирию и Иорданию. Мы в Бейруте тогда прожили 28 дней. И Дюжиков отказался ехать, потому что у него как раз была сессия.

«Веселые Ребята»: Алексей Пузырев — тайная пружина успеха легендарного ансамбля
«Веселые Ребята»: Алексей Пузырев — тайная пружина успеха легендарного ансамбля

В «Веселые Ребята» меня привел Женя Казанцев, с которым мы учились в хоровом училище. Слободкину нужен был высокий голос, и у меня как раз был высокий голос! Казанцев нашел меня: «Хочешь в «Веселые Ребята»?» Маликов, когда узнал об этом приглашении, долго кричал: «Они же из тебя там все соки выжмут!» Но я думаю: «А почему нет? Дай, пока учусь на последнем курсе, деньжат подзаработаю! Все равно я там работать не буду…» Они ж «бабки» зарабатывали очень большие! Не то, что мы с Маликовым!

«Веселые Ребята»: загадка Владимира Полонского
«Веселые Ребята»: загадка Владимира Полонского

— Честно говоря, то, что записывали «Самоцветы» на пластинках, и то, что исполняли на концертах, это были будто два разных ансамбля, — рассказывает Полонский о работе в «Самоцветах». — И мы не раз сталкивались с тем, что пипл бывал просто в недоумении. Все ждут «Мой адрес — не дом и не улица», «Вся жизнь впереди», «Багульник», а тут выходит Пресняков и 15 минут играет на саксофоне-синтезаторе и обламывает их так, что… И мы столкнулись там с такой проблемой: если у тебя есть вывеска, то под этой вывеской и работай! Если написано «Магазин гвоздей», то и торгуй гвоздями. А написано «Парфюмерия»… А мы там навертели совершенно сумасшедшие джаз-роковые композиции, эффект от которых оказался нулевым. Чтобы послушать джаз-рок, люди ходили на «Арсенал». Пусть они неполный зал собирали, но зато народ пришел на то, чего хотел услышать. И нам все равно пришлось петь «Все, что в жизни есть у меня». Но для того времени это были добротные хиты.

Юрий Гагарин Рок-Ракета шестидесятых
Юрий Гагарин Рок-Ракета шестидесятых

«Главное в том, — говорит Алексей Вайт-Белов, — что он давал свободу. Он приносил нам гармонию и даже не говорил, что ему нужно. Мы сами придумывали ему форму произведения. Но какую форму? Форму не мелодическую и не гармоническую — это он придумывал, а мы придумывали ему ту жесткую современную форму, в которую вкладывали дух времени! Конечно, каждый человек может сыграть написанную гармонию, а как ты будешь в этом ритме играть — это уже зависит от того, под какой стиль ты заточен, каким стилем ты лучше всего владеешь. Мы играли блюз и рэгги. Вот он приносит, а мы ему предлагаем сделать так-то и так-то, хотя мы еще не знали, какая будет мелодия — он даже не пел слова, он нам просто мурлыкал. Тухманов чувствовал… талантливых людей. Но так как мне было неприятно то, что он делает все это для «совковой» эстрады, — а я часто даже не знал, кто будет петь ту или иную песню, пока она не выходила на пластинке, — мы это дело быстро закончили…»