Search for:
 

Метка: вячеслав добрынин

«ДОБРЫ МОЛОДЦЫ» – это ансамбль Росконцерта. Часть 2.
«ДОБРЫ МОЛОДЦЫ» – это ансамбль Росконцерта. Часть 2.

Кстати, с тухмановской песней «Я еду к морю» у нас тоже забавная история была. Вы, наверное, помните, что изначально в ней были слова «Счастливей встречи нету на всей Земле». Мы ее записали, а тут как раз состоялась встреча Брежнева с Фордом во Владивостоке. Какие-то большие умы усмотрели в песне намек на эту встречу. «Я еду к морю» – а Владивосток как раз у моря. А тут еще и «Счастливей встречи нету на всей Земле». Короче, нам пришлось слова переделать, и стали мы петь: «Меня счастливей нету. Поверьте мне». Вот так.

Скифская Сюита. Часть 2. (окончание)
Скифская Сюита. Часть 2. (окончание)

Осенью 1968 года нам предложили выступить в бит-клубе еще раз, и уже с Леней Бергером. Сейчас, по прошествии многих лет, я думаю, что это было уникальное выступление. Да, хотя бы, тот факт, что трое из участников этого выступления (Леонид Бергер, Сергей Дюжиков и Виктор Дегтярев) осенью 1972 года вошли в состав московской супер-группы, которая так и называлась «СУПЕР», выступавшей на рок-фестивале в ереванском дворце спорта и представлявшей сливки московского рока. Уже этот факт говорит многое об уровне того выступления. Некоторые из присутствовавших до сих пор иногда, да вспоминают это событие.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» Продолжение. Часть 3. Геннадий Пузырёв
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА»  Продолжение. Часть 3. Геннадий Пузырёв

В 1973 году Москонцерт направил нас, видимо, не без помощи знакомого Дымова, на минский конкурс. И благодаря, конечно, не каким-то выдающимся вокальным качествам и инструментальному ансамблю или аранжировкам, а только благодаря партийной направленности репертуара. Тогда в Москонцерте было кроме нас всего три ансамбля: «Веселые ребята», «Голубые гитары» и «Самоцветы». И «Музыка» только образовывалась. То же, кстати, в инструментальном отделе. «Музыка» потом пела мои песни:»25 минут», «Проходят годы», и еще что-то. Юлик Слободкин тоже был с нами в Минске. Мы пели там «Гляжу в озера синие» и что-то еще патриотическое. Скорее всего «Как прекрасен мир» или «Дом мой — Россия», может, пели Дьячкова, точно не помню. А Слободкин пел, наверное «Ой, мороз, мороз» (как всегда ). «Гляжу в озера синие»- пели точно. У Филиппова была шутка: «Блюю в озера синие, в полях в ромашки рву». В Минске мы заняли третье место, а в Калининграде мы заняли второе. Уже после Минска это было. Там был тоже какой-то фестиваль или конкурс ВИА.

ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв
ДВА БРАТА И «ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА». Часть 1. Алексей Пузырёв

В том концерте в Воскресенске мы исполняли песню «Туман» из к/ф «Хроника пикирующего бомбардировщика». Мы играем вступление, а дальше должен был вступать Май. Он не вступает. Мы опять играем вступление, он опять не вступает. В общем, с этой песней мы провалились. А последней была «Червона рута» Добрынина. Он возил с собой магнитофон и гитару подключал через него, создавая эффект реверберации. И вот он спел эту песню, а у него там был такой лихой «запил» гитарный. Мы ее спели и ушли. Минут через пять прибегают к нам и зовут на сцену. А там, как раньше в Москонцерте говорили, стоит «стон». Нас не отпускают. Пришлось еще раз ее петь.

МОЙ РОК: АМЕРИКА-ЕВРОПА, МЕТРО “УНИВЕРСИТЕТ”. СЕРЕДИНА 60-х.
МОЙ РОК: АМЕРИКА-ЕВРОПА, МЕТРО “УНИВЕРСИТЕТ”. СЕРЕДИНА 60-х.

Кстати, бытует мнение, что впервые словосочетание «Rock & Roll» как название нового стиля употребил в 1951 году ди-джей Алан Фрид, с тем, чтобы отмежевать его от “Rythm & Blues” и успокоить “моральное большинство” белых американцев, крайне отрицательно относившихся — как к новому стилю, так и к факту популяризации черной культуры среди белых. Занятно, что на черном слэнге тех времен словосочетание «Rock & Roll» означало половой акт, или попросту траханье. И Алан Фрид, пытаясь ублажить “моралистов”, сам того не подозревая (он просто воспользовался словами из какой-то песенки), дал целой субкультуре весьма “аморальное” название.

Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)
Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)

Сначала мы записали миньон с песнями «Верба» и «Горлица» (я там на клавишах, на «Хаммонде» играю), а потом — гигант «У нас, молодых». Надо сказать, что я перешел из ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ в САМОЦВЕТЫ с полным компотом своих песен. Я сразу стал петь восемь песен. Я пел «Мами-блю», «Тебе, я знаю, все равно», пластинка с которой разошлась в 6 миллионах экземпляров, «Жил-был я», «Бросьте монетку, месье и мадам»… Я пришел туда со своим багажом, да взял еще тот багаж и сюда поставил — и он очень хорошо пошел. Он был в «формате», как сейчас говорят.