Search for:
 

Метка: Юрий Орлов:

Лелик и его веселые друзья, часть 2: Кристаллический луноид «Николая Коперника» (окончание)
Лелик и его веселые друзья, часть 2: Кристаллический луноид «Николая Коперника» (окончание)

В середине девяностых мы с Сергеем Хазовым решили сделать проект, посвященный кинематографу и назвали его «Черные стрелы амура», где по задумке, каждая песня соответствует жанру кино: песня-вестерн, песня-триллер, песня-комедия, песня мелодрама и прочее. Даже персонаж на обложке альбома – собирательный образ персонажей жанрового кино – он и Зорро, и самурай, и мумия, и терминатор. Инструменты использовались те же самые, которые у нас были: гитары и Roland MC-505. Альбом был записан, отремастирован и выложен на сайте www.captainnemo.ru, откуда песни можно скачать.

Лелик и его веселые друзья, часть 1: Молодой панк Женька Осин
Лелик и его веселые друзья, часть 1:  Молодой панк Женька Осин

Самый первый проект назывался «Катарсис» – с этим названием и пришли Орлов с Хазом к нам в «Химик». Потом «Катарсис» разбился на «Гималаи», которые мы сделали с Хазом, и – «Николай Коперник», который сделал Юрик. Тогда только начали появляться знакомые с музыкальными базами, где репетиция стоила смешные деньги – три рубля, и все наши проекты мы репетировали на громком звуке. Мне удалось выкупить у Андрея Отряскина из группы «Джунгли» легендарную двухгрифовую гитару, сделанную очень хорошим рижским мастером Жорой. С этой гитарой потом меня Юрий пригласил в «Коперник», в состав, где играли Игорь Лень и арфистка с настоящей арфой.

Юлиус Эвола – единственный иностранец, на стихи которого я сделал музыку. «Вежливый Отказ»
Юлиус Эвола – единственный иностранец, на стихи которого я сделал музыку. «Вежливый Отказ»

Сказав «более реальный» я имею в виду, прежде всего, профессионализм. Мои амбиции как музыканта никогда не страдали в «Отказе»: мы играли не просто хорошо. Представьте: маленький средневековый городок на Сардинии, старинный театр и в нём – изысканнейший фестиваль музыки, которую так трудно обозначить: «новая», «альтернативная», «авангардная», «независимая» – эти ярлыки мало что проясняют, но публика – несколько сот меломанов из разных стран – отлично знала, на что они приехали. Представьте: 1-й «этнический» фестиваль в Трондхейме, север Норвегии – в ночном небе разносится голос Али Хана, а я вспоминаю другое наше выступление, в Колонном Зале Дома Союзов: впервые Роман играл сидя, времена шоу с протухшим мясом казались далёким детством, всё было чопорно и пиджачно, и во 2-м отделении – Оркестр Лундстрема.

Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.
Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.

Те эксперименты, которые ставились в доперестроечных мастерских, и то, что сейчас принято считать московским авангардом, трудно даже сравнить. Музыка переходной поры была совершенно особенной, основывалась на спонтанном синкретизме, а сегодня авангард, все-таки, уже разложен весь по полочкам: вот это шоу, вот это этническое заигрывание с просвещенным обывателем, а это попытка прибиться куда-то к академическим музыкантам, ну а это мультимедийное искусство и соответствующие гонорары за музыку к театральным постановкам и фильмам – все это понятно. А то искусство было настоящим прорывом, потому что оно представляло собой поиск вслепую, оно создавалось «ни для чего, и ни для кого», оно было бескорыстным, – это была программа, создателей которой интересовала сама среда: немножко ошарашивающий, не совсем понятный, но страшно привлекательный мир свободного искусства и ничем не ограниченного творчества.

По «Ночному проспекту» первой российской электроники. Люди и инструменты. От «БЭСМ – 6» до….. 2004 г.
По «Ночному проспекту» первой российской электроники. Люди и инструменты. От «БЭСМ – 6» до….. 2004 г.

Некая гипотетическая задача российской электроники в итоге сводится к тому, что бы органично и эффективно соединить свой интеллектуальный потенциал с культом технологии. С другой стороны, для местных музыкантов, имеет смысл, эффективно преодолеть некоторую технологическую зависимость, или даже ущербность, в пользу творческой свободы, умственной раскрепощенности и независимости от различных клише и пресловутых международных стандартов. Именно тогда, на мой взгляд, возможен интересный результат, который сможет абсорбировать в себе все многообразие и глубину российского «культурного хаоса» и, в то же время, оказать существенное влияние на общемировые творческие процессы.

Синтезаторы И Пьянство На Руси. Часть 2.
Синтезаторы И Пьянство На Руси. Часть 2.

Не очень бы хотелось вспоминать случаи такого синтеза, когда любимая драм – машина или клавиши с ручками-контроллерами превращались непосредственно в алкоголь ввиду захлестнувшей музыканта привязанности и зависимости, и безвозвратно исчезали в неспокойных вин-водочных вихрях, или даже те случаи прозрения, когда инструменты, имеющие в социуме определенную ценность шли на оплату избавления от той же зависимости. Похожее, по деструктивности впечатление оставило выступление известнейшего DJ Грува на одном из Максидромов в Олимпийском – он публично разбил свой синтезатор Yamaha SX1 синего замечательного цвета во время, понятно дело, своего выступления.

Иван Соколовский: «Чистая электроника себя изжила» (из цикла «Люди и инструменты»)
Иван Соколовский: «Чистая электроника себя изжила» (из цикла «Люди и инструменты»)

Мы играем по клубам, сделали первый диск «Virtual Flowers» — ни на что не похожий, достаточно оригинальный продукт. Возможно, для оживления общей картины неплохо приобщить Джавада Заде с набором перкуссий — он хотел такую музыку поиграть … Чистая электроника, я думаю, в чистом виде себя изжила, прошла какой-то порог, но она преодолеет кризис и появится новая гиперэлектроника — «живей живого» — это ее единственный путь. Вредит процессу ещё то, что у нее (электроники) много пользователей, юзеров, которые считают себя музыкантами, а на деле это простые компиляторы продуктов-полуфабрикатов — они заполонили по существу весь рынок…

Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)
Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)

Виктор Лукъянов (автор-композитор поп-певицы Светланы Владимирской) познакомил меня с Иваном Шаповаловым — начали общаться еще до того, как ТаТу стали популярны. Сложность была в том, чтобы сделать вторую вещь для проекта (после «Я сошла с ума»). Я ставил голоса, занимался звуком, аранжировкой песни «Нас не догонят» — заработал немножко денег. После оглушительного успеха ТаТу за мной начали гоняться с предложениями сотрудничества.