Search for:
 

«Начну с комплимента» Австралийское интервью с Леоном Бергером Часть 1: «Strongly recommended»

Газета под названием «Горизонт» учредила новую и очень своевременную рубрику: «Знай наших!». Конечно же, нас здесь намного меньше, чем их там… Конечно же, там больше всего происходит и затевается, чем здесь… Но! Выходит же наша «маленькая» далекая Австралия в Олимпийских играх в первую пятерку и говорят же про нас, что мы — «рай на земле». А раз рай, то должны в раю расти райские яблочки. Их у нас много, обо всех не расскажешь. Но вот, как всегда, тянет, прежде всего, к искусству, а это значит к музыке, а это значит к песням, певцам, певицам….

Сижу в студии у Леонида Бергера. У него сейчас полоса наступления на «русском фронте» — скоро выходит в свет наше «райское яблочко» – альбом Наташи Морозовой, асвтралийского, «отечественного» пера, производства и исполнения – «Скажи мне Да!»

На вопрос: «Леонид, ваши комментарии, как музыкального продюсера и композитора», ответ сжат и лаконичен: «Сейчас могу сказать только одно: Strongly recommended». И тогда, наверняка, в новой «горизонтовской» рубрике «знай наших» появятся целые (будем надеяться положительные) рецензии на заслуженный труд нащих «home-grown» талантов. А теперь, давайте вернемся к герою нашего интервью.

Мало кто из живущих в Австралии любителей музыки не знает имени Леонида Бергера. Его голос, высокий артистизм и душевная теплота покорили сердца не одного поколения слушателей. Леонид разносторонне одарен, как это часто бывает у талантливых людей: он не только певец, но и широко известный композитор, оригинальный аранжировщик, обладает незаурядными литературными способностями. Большой интерес, проявляемый в современной России к музыкантам, стоявшим у истоков становления российского рока не обошел стороной и маэстро.

Насколько высок был его авторитет певца, говорит простой анализ первого миньона группы «Веселые Ребята», где он спел четыре из четырех композиций: «Алешкина любовь», «От меня до тебя», «Облади-облада» (на английском), «Старенький автомобиль» на русский текст Л.Бергера.

Леон (Леонид) Бергер. Австралия

На диске-гиганте Д.Тухманова «Как прекрасен этот мир», кроме песни, давшей название альбому, он спел еще три: «Танец протуберанцев», «Любимая спи» и «Любовь-дитя планеты». Увы, имя певца, в связи с отъездом, было вычеркнуто из списков исполнителей и скрыто под брендом «Веселых Ребят» никакого отношения к записи не имевших. Это все было в другой стране, в другой жизни и при другом общественном строе.

А сейчас Леонид Бергер – неоднократный победитель международных конкурсов, автор музыки к многочисленным международным и австралийским теле- и радио- программам (CNN, BBC etc.), четырехкратный обладатель самой престижной музыкальной премии пятого континета «Aria Award» – живет и работает в Австралии, в Сиднее. Им написаны десятки песен на английском языке, многие из которых становились шлягерами.

А меня почему-то не покидает досадное ощущение того, что русскоговорящие австралийцы непростительно мало знают о нем, а жаль! Вот почему мне захотелось приоткрыть завесу творчества Маэстро и рассказать о неизвестных страницах его биографии. А что происходило после отъезда, как сложились его жизнь и творчество на далеком пятом континенте? Маэстро, несмотря на огромную загруженность, любезно согласился встретиться и ответить на вопросы.

Леонид, давайте начнем с вашего отъезда из Союза, на нем, кстати, заканчивалась наша первая о вас публикация.
-Давайте рискнем!

— Почему Вы уехали из Советского Союза?
-Не вписываясь со своими идеалами в существующую систему, люди нередко просто «выпадали» из нее и в прямом и в переносном смысле. Целая плеяда российских диссидентов, независимо от национальности, эмигрировали и встали во весь рост за границей, поведав Западу ошеломляющую правду о социалистическом безобразии и беспределе. Люди, покинувшие родину и, тем самым, выразившие протест брежневскому строю и ситуации в СССР, внесли свою посильную лепту в процесс разрушения авторитарного государства. Это касалось и моего личного невосприятия того, что происходило в мире искусства. Мой отъезд был самым настоящим протестом против существующих драконовских законов системы.

Например, совершенно ошеломляющий случай произошел в начале 70-х в Киеве во время гастролей ансамбля «Веселые ребята». Мы давали концерт большом зале «Украина» и я исполнил знаменитый хит «Venus». Во время перерыва за кулисы ворвался некий партийный босс от министерства культуры Украины (запамятовал его фамилию) и начал «крыть» нашего Пашу Слободкина (руководителя ВИА Веселые Ребята) за то, что он выпустил на сцену какого-то провокатора, кричащего что все вокруг «шизы» т.е. больные на голову. «Мы-то знаем, кто на самом деле Шиз!», — не слушая Пашиных объяснений, продолжал неистово орать чиновник. (По английски это звучит так: «She’s got it»). Сейчас мы улыбаемся, а тогда ребятам и мне было совсем не до смеха.

Или, например, когда мы катались по России, то в момент географического отдаления от западной границы меня убирали в задние ряды, потому что мой репертуар был не слишком угоден филармоническим деятелям. А по мере приближения к западной границе я выходил в первый ряд для того, чтобы доказать и показать современность нашего творческого коллектива исполнением советских и западных эстрадных хитов.

Перед гастролями в Чехословакии у меня возникли проблемы с получением выездных документов. И тогда наш руководитель Паша Слободкин заявил руководству, что без Бергера ансамбль никуда не поедет, т.к. без участия ведущего солиста, который покажет, что мы не лыком сшиты, он не уверен в целесообразности поездки. И только после разговора Слободкина-старшего со всемогущим председателем КГБ Юрием Андроповым (они были друзьями) меня выпустили за границу.

-Так что можно сказать, что ваш отъезд носил политический характер?
-Я не собирался выходить на Красную площадь с акцией протеста. Но для себя окончательно понял, что реализовать на 100% свой творческий потенциал певца и композитора тоталитарная система мне не позволит. И в тоже время, информация о мире искусства на Западе, которая буквально по крупицам просачивалась к нам из-за «железного занавеса», всегда будоражила мою душу. По роду своей профессии я всегда тяготел и питал большой интерес к тому, что происходит в западной музыке. Все мои учителя, короли спиричуэлс, и в первую очередь, безусловно, Рэй Чарлз, являлись представителями современной эстрады. Несмотря на это, моя классическая музыка всегда была при мне и навсегда со мной осталась. И корни в ней, кстати, — это русская классическая музыка. И ни в коем случае у вас не должно создаться впечатления, что я c каким-то пренебрежением отношусь к cвоему российскому прошлому, уж хотя бы потому, что оно было неразрывно связанно с фантастической русской культурой..

-Да Вы, кстати, и слова плохого не сказали о русской культуре, а критиковали лишь систему, царившую в СССР.
-Да, и не последнюю роль в моей эмиграции сыграло печально известное закрытое письмо Председателя Гостелерадио Лапина, знаю из достоверных источников – Мондрус, Ободзинского, Мулермана, Горовца и ещё одного там на «Бэ» (!) в эфир стараться не пропускать – мол, не те фамилии. А тот, который на «Бэ», пока ещё не прославился, пусть подумает и фамилию поменяет (может, на Береговой, по системе «Не нужен мне берег турецкий»?). Моя сольная (без «Весёлых Ребят») премьера должна была состояться на Новогоднем «Голубом Огоньке» 1972 г. Уже произведена предварительная съёмка, всё наготове… За несколько часов до передачи, 31 декабря 1971 г. мне сообщили, что песня «в последнюю минуту» была вырезана из программы (не успел фамилию поменять?!). Это был последний новогодний подарок мне от советской индустрии популярной песни. Лапин сказал: «Пусть подумает». К тому же, у нас были родственники в Австралии, оказавшие большую поддержку в 1973 г. в переезде в Сидней.

-Как Вас встретила Австалия?
Начало австралийской жизни было сложным, как и у всех новоприбывших, но не очень разочаровывающим. У родственников оказалось старенькое пианино, с которого все и началось. Они попытались помочь мне в профессиональном трудоустройстве и довольно удачно. Первое мое выступление состоялось в клубе “Hakoah” — тогда это был двухэтажный домик со скрипучими полами. Дебют прошел довольно удачно. Большую роль сыграло достаточно хорошее владение английским: я почти нормально общался с местными и читал газеты и журналы без словаря. Затем было выступление в St.George Club, перед выходом очень популярного тогда певца Камала. Я исполнил пару больших, типично «клубных» песен.

Все было ОК, но когда я оглянулся вокруг, то увидел в зале клубных завсегдатаев, которых музыка в принципе, уже как-то особенно и не волновала. Тем более, завсегдатаи клубов не имели никакого отношения к современному искусству. Так что о творчестве, как таковом, и речи не могло быть. И тогда я понял, что толкаться надо в сторону австралийской молодежи, ее современных вкусов. Попытаться проникнуть в образ их мышления, заговорить и начать писать их музыкальным языком , но в своем собственном стиле. Это была нелегкая задача, для музыканта-одиночки вырвавшегося на свободу из-за железных занавесок советских джунглей. Пришлось стартовать с первой ступеньки: пошел работать с созданным бэндом в ресторан, а днем работал клерком в американской компании.

-Не жалели ли Вы о переезде в Австралию?
-Жалел, особенно первые полгода, учитывая тот фактор, что в России у меня была небывало высокая ставка для моего возраста. Ансамбль «Веселые ребята» был одним из трех самых популярных в СССР и, специально, как исключение, для нас сделали эксклюзивные ставки. В день я мог заработать месячную ставку инженера, а «чесали» мы тогда страшно: по 4-5 концертов в день! Естественно, когда в Австралии я сел на скромную зарплату клерка, финансовые сожаления начали закрадываться…

-А как обстояло дело с Вашими творческими поисками?
-Если в России я был из самых востребованных исполнителей, то здесь ситуация коренным образом изменилась. Я просто стал одним из участников на длинную, можно даже сказать марафонскую дистанцию.

(окончание следует)

Для Специального Радио. Публикация Александра Фоменко (Австралия, Сидней)

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.