Search for:
 

Метка: Влад Лозинский

О СЕБЕ, ЖИЗНИ И ГРУППЕ ОБЕРМАНЕКЕН. ТЕАТРАЛЬНО-МУЗЫКАЛЬНОЕ МНОГООБРАЗИЕ, ДЕСУБЛИМАТЕЗИРОВАННОЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-СИНГУЛЯРНЫМИ ЯВЛЕНИЯМИ (В ПЯТИ ЧАСТЯХ)
О СЕБЕ, ЖИЗНИ И ГРУППЕ ОБЕРМАНЕКЕН. ТЕАТРАЛЬНО-МУЗЫКАЛЬНОЕ МНОГООБРАЗИЕ, ДЕСУБЛИМАТЕЗИРОВАННОЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-СИНГУЛЯРНЫМИ ЯВЛЕНИЯМИ (В ПЯТИ ЧАСТЯХ)

И мы вдруг стали становиться суперзвездами. Жили у Васильева в театре на улице Воровского и были театральными ребятами. Однажды журнал «Театр» вышел с нами на обложке, и во всех киосках «Союзпечать» стоял этот номер на видном месте. Еще музыки никто не слышал, а мы уже стали гиперзнаменитыми людьми. Фото это снимал Андрей Безукладников. Мы проснулись знаменитыми и стали делать хорошие дела – помогать друзьям всячески, их записывать, например, Среднерусскую возвышенность.

МАТРОССКАЯ ТИШИНА. Поминальные записки по Герману Дижечко (окончание). Часть 3: Валерий Примеров
МАТРОССКАЯ ТИШИНА. Поминальные записки по Герману Дижечко (окончание). Часть 3: Валерий Примеров

За счет того, что мы были такие дикие с Германом, возможно, так оно и получалось, хотя рождалось оно в яростных спорах и конфронтациях. Влад, абсолютный интриган, постоянно находил себе жертву в группе и дружил против нее со всеми остальными. Персонажи менялись местами, но дружить против кого-нибудь в группе он не переставал. После репетиций мы выходили охрипшие настолько, что слова не могли вымолвить, потому что орали друг на друга, психовали как дети, ей богу. Один Витя был всегда таким спокойным эльфом. Он никогда не играл на концертах импровизации. У нас был период более года, когда не было репетиционной базы, и мы репетировали новые песни прямо на концерте. Была, например, только ритмическая основа и рыба текста у Германа. Отыграв программу, на бис мы начинали импровизировать. Как правило, Витя выключал гитару, собирался и уходил. Наотрез отказывался играть неотрепетированные вещи.

МАТРОССКАЯ ТИШИНА. Поминальные записки по Герману Дижечко (продолжение). Часть 2: Влад Лозинский
МАТРОССКАЯ ТИШИНА. Поминальные записки по Герману Дижечко (продолжение). Часть 2: Влад Лозинский

Был там балет с неграми в программе, потом мы с показом, а после нас выступал Кузьмин, который пытался нас подковырнуть со сцены типа у него сейчас все будет по-настоящему, не то, что у этих предыдущих. Я ему предложил выступить живьем под сэмплер, чтобы секвенсоры вовремя включались, и обработки: попробуй – сыграй! Герман тогда у нас ди-джействовал – сводил шумы, пленки, подыгрывал и бубнил иногда в микрофон. Деньги платили немалые – косарь грина за вечер. Приходилось серьезно готовиться – работать кропотливо, сроку дали две недели, приезжал Герман, и мы отбирали сэмплы, думали, что как будет, что подходит, что не нравится. Виктору эта история не нравилась и в 1994-м группа распалась.

Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)
Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)

Виктор Лукъянов (автор-композитор поп-певицы Светланы Владимирской) познакомил меня с Иваном Шаповаловым — начали общаться еще до того, как ТаТу стали популярны. Сложность была в том, чтобы сделать вторую вещь для проекта (после «Я сошла с ума»). Я ставил голоса, занимался звуком, аранжировкой песни «Нас не догонят» — заработал немножко денег. После оглушительного успеха ТаТу за мной начали гоняться с предложениями сотрудничества.