rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Дмитрий Умецкий: «Обратно в «НАУТИЛУС» меня не тянет», часть 2. Самогон для артефакта (окончание)

 

Многие проблемы решились, когда под Свердловский рок-клуб выделили специальное здание. Установку начальнику городского управления культуры дал сам Ельцин, лично. Это неоспоримый факт, огромное спасибо ему за это, хотя его мотивация мне до сих пор не понятна. Боюсь, что все же, это не его инициатива, ситуацию, наверное, как говорят в таких случаях, «протолкнули». Нами стал заниматься комсомол, у нас появились командировки, автобусы, аппаратура, концерты и т.д. Хронологически все началось в 1982 году, постепенно, когда нас стали вывозить на так называемые «семинары» за город, где мы напивались с комсомольцами, и продолжилось дальше в 83-84 гг. – мы еще в институте учились.

Д. Умецкий. Лето 1986 г. На первом рок-фестивале в Свердловске

А до того исторического решения Ельцина нас просто гнобили: запрещали концерты, не утверждали материал. Был такой человек в городском отделе культуры по фамилии Калинин, широко образованный интеллигентный дядька, который приводил нам в пример Гэбриэла, Led Zeppelin, переводил их с английского, цитировал и говорил: «Что вы мне принесли? Вот, ваши кумиры, посмотрите, какой уровень работы со словом, со смыслом!». И пробить его было просто невозможно – он все аргументировал и разносил в клочья. Как только решение было принято, проблема исчезла сразу.

Некоторое время мы сотрудничали с Настей Полевой, солисткой «Трека», в котором она пела таким низким, густым басом и считалась рок-дивой – так был обозначен ее имидж. «Трек» был очень четко просчитанной командой, как конструктор «Лего», где каждая деталь примыкает к другой, имея свою четкую и ясную логику. И вдруг Настя покидает «Трек» (не буду вдаваться в подробности, почему) и показывает свою сольную программу. Это было потрясением, никто даже представить не мог, что у нее такой фантастический тембр. И мы просто пали перед ней на колени, признавшись в своей никчемности и ничтожности.

Там же

Это было счастье – с ней работать. Но она изначально пошла по не очень верному пути серьезного усложнения аранжировок. Для того чтобы играть такую музыку, необходим другой уровень соответствия, другой звук и другая аппаратура. Она делала аранжировки «не по детски», по «гамбургскому» счету. И это ей сильно помешало: нельзя так высоко задирать планку. Не было под этим некоего, скажем, коммерческого просчета, а он должен, на мой взгляд, присутствовать.

Надо сказать, мы тогда были целомудренными молодыми людьми, пара оргий – не в счет. Мы не злоупотребляли алкоголем, портвейн пили, но не до состояния «отравился и умер». Поэтому бытовые проблемы мне, как неформальному администратору группы, решать не приходилось. Зато приходилось решать проблемы, связанные с технологией процесса: где взять, аппаратуру, где репетировать, как раскрутиться. Как я позже понял, к нам лояльно относились «комитетские» (КГБ), – когда мы работали уже по-настоящему, меня пару раз туда вызывали, разговаривали, журили по каким-то мелким поводам. Но никаких «установок» мне не давали, хотя, я думаю, проблема у них с нами все же была.

«Наутилус» всегда был коллективом в лучшем смысле этого слова. Он никогда не был «просчитан до копейки» т.к. такая расчетливость приводит к снижению качества материала, поэтому и эмоций хватало. Но при этом был фундамент, были стены и крыша, а позиция была простой: не можешь играть сложно – играй просто, не можешь двигаться – стой. И такой подход сработал на все 300%.

Мы научились ломать любую аудиторию, просто танком ее прокатывать, сопротивляться было бесполезно. Из команды получился Т-34, и я прекрасно отдавал себе в этом отчет. Нам удалось даже «пробить» публику в Вильнюсе, где на сцену поначалу бутылки летели, когда мы запели «Разлуку». Но мы, все равно, раскатали и этот стадион.

Сентябрь 1986 г. После записи “Разлуки”

Время шло, оно летело! Но в конце 80-х у Славы начались проблемы с голосом: он жаловался, что стал дико уставать, его подчас тошнило от перенапряжения связок. Появились те симптомы, о которых нас музыкальные педагоги предупреждали заранее – непрофессионально подгруженный голос. Он срывал голос, но пел – высоко и на форсаже…

В конце концов, и я покинул, мной же созданное детище. Причин было достаточно, и они известны всем, кому это было интересно. Тем не менее, назад на сцену меня не тянет. Записи «Наутилуса» я не слушаю в принципе. Как-то слушал наши первые, «детские» записи – это же кошмар! Именно их барабанщик свердловской группы «Трек» когда-то назвал «слоном на комариных ножках». Очень смешно. Но задорно, с большой энергетикой, с тембрально интересным вокалом, и – с огромным энтузиазмом все же это было сделано…

Возможно, когда-нибудь состоятся какие-то юбилейные концерты «Наутилуса», только я в этом участвовать абсолютно не хочу и не буду. Я не вижу в этом никакого смысла, и с какой целью это надо делать, мне совершенно непонятно. Для меня это пройденный этап, который я закрыл и к которому не возвращаюсь, не испытывая никакой ностальгии. Поддерживаю отношения с Ильей Кормильцевым, который живет в Москве, хотя общаемся мы довольно редко: у него совершенно иной сегодня бизнес, и у нас мало точек соприкосновения. В Свердловске я не был лет 6, а на свой день рождения я пригласил бы «Чайф» или Настю Полеву.

***

P.S. (Сергей Попов): Я впервые, живьем, услышал «Нау» на Подольском рок-фестивале в 1987 году. Слушая Бутусова тем темным сентябрьским вечером, я долго – и напрасно – ждал момента, когда же он откровенно сфальшивит: его голос все время скользил где-то рядом с мелодией, но не в ней. В таком, фактически атональном, пении есть свой глубокий и завораживающий шарм. Например, так уже 40 с лишним лет поет Мик Джеггер – результат известен. Так поют многие французские шансонье, так пел Фрэнк Синатра. Подобное часто встречается и у блюзовых исполнителей.

В 1988 году мы, т.е. группа «Алиби», целую неделю выступали в Свердловске с фильмом «Асса». Если кто помнит, была такая всесоюзная акция, когда суперпопулярный фильм можно было посмотреть только в одном кинотеатре города, а перед показом выступала какая-нибудь рок-группа. Тогда в Свердловске пиво продавали в разлив в полиэтиленовые пакеты, да еще очередь надо было отстоять. И вот как-то вечером после концерта наш барабанщик (Миша) и басист (Шура) отправились за пивом, прихватив вместительную дорожную сумку – чтоб побольше принести. Я и Боря Горбунов, наш директор, долго их ждали, но ни в 11, ни в 12 вечера их все еще не было.

Декабрь 1986 г. Свердловск, Уралмаш. На сцене классический «Наутилус» – секстет: Алексей Хоменко, пришедший в НП в самом конце 1986 г., и Виктор Комаров (клавиши), Дмитрий Умецкий (бас), Алик Потапкин (ударные), Вячеслав Бутусов (вокал, гитара), Алексей Могилевский – саксофон. Это – “Разлука”, альбом, ставший через несколько месяцев лидером всех мыслимых и немыслимых хит-парадов по всей стране (фото Ильдара Зиганшина)

Часа в два ночи мы стали думать, что нам делать: то ли в милицию идти, то ли лечь спать и не париться. Выбрали последнее… но вдруг, в 6 утра на пороге нашего номера появляются Миша и Шура, в руках они с трудом удерживают раздувшуюся сумку, а по их лицам блуждают блаженные улыбки! Аккуратно поставив поклажу на пол, они извлекли из нее …18-ти дюймовый низкочастотный динамик с гофрированным диффузором! Оказалось, что когда ребята стояли на автобусной остановке, к ним подошли две девушки и, поинтересовавшись, не музыканты ли они, пригласили в гости. Естественно, Миша с Шурой согласились, тем более что девушки не походили на проституток и изъяснялись простым интеллигентным языком. До утра они пили вино, танцевали и общались – не более того.

Сентябрь 1987 г. Выступление на фестивале в Подольске

Когда пришла пора прощаться, девушки признались, что являются женами музыкантов группы «Наутилус», которые уже месяц торчат на гастролях, и что им, верным женам, очень не хватает общения с представителями общины рокеров – поэтому они и пригласили их в гости. С этими словами они вытащили из под кровати динамик и на прощание поблагодарили за прекрасный вечер. Динамик этот честно служил нам в басовой колонке до 1993 года, потом, когда группа «Алиби» на 5 лет прекратила существование, его кто-то спер.

На мой взгляд, главная и самая важная причина успеха «Наутилуса» состоит в том, что, по большому счету, это был в самом прямом смысле проект, а не обычная рок-группа. Судите сами: находится потенциальный исполнитель. Важно не только то, что он умеет немного петь (сейчас это вообще не самое главное), но и его внешние данные и то, как он воздействует на публику (Бутусов). Под этого исполнителя подбирается автор (в данном случае – соавтор), последовательно обеспечивающий проект репертуаром, который в данное конкретное время может быть востребован публикой (Кормильцев). Определяется оригинальная стилистика группы – как музыкальная, так и сценическая – жесткий электропоп и поздний глэм-рок… Так как ядро коллектива не обладает необходимыми профессиональными навыками, нанимаются сессионные музыканты (Хоменко и Могилевский). Разрабатывается креативный план продвижения коллектива на сцену, в котором много главных и мелких деталей, но который должен осуществлять один человек – тот, кто его придумал и детализировал (Умецкий).

Конечно, многое делалось интуитивно, спонтанно, на авось. Но ведь это было почти четверть века тому назад и – каков результат! А ведь тогда не было ни современных масс-медиа, ни концертного менеджмента, ни фирм грамзаписи. И делалось это 20-летними студентами, которые не изучали умных американских книг про правильную организацию шоу-бизнеса, а штудировали их антитезу – Историю КПСС.

Косвенным подтверждением того, что «Наутилус-помпилиус» был, прежде всего, удачным проектом, а не рок-группой в общепринятом смысле, является разница в успехе, которым обладал «Нау» и который есть сейчас у ее фронт-мэна Вячеслава Бутусова. Разрыв заметен, если сравнивать его с аналогичными парами: «Машина времени» – Макаревич, или «Воскресение» – Никольский. Еще одним подтверждением плодотворности «письма счастья», прочитанного Дмитрием Умецким 25 лет назад «Наутилусу», являются его личные достижения, часто уже никак не связанные с музыкой.

Помню, как-то в Подольске мы пили спирт, сидя на кроватях в каком-то профилактории. На закуску была вареная колбаса, добытая нашим кудесником-директором Горбуновым в магазине для ветеранов. Набубенились от души, похмелье было тяжелым. «Нау» тогда занял 1-е место, мы – 2-е. Видимо, остальным было еще хуже. Пафосные на сцене, ребята были уже на земле.

Потом была «Рок-панорама-87», где мы взяли Главный приз, а потом – «Молодые звезды Москвы», где они нас опять обошли. После концерта я, Слава, Дима и наш басист Шура Рябов – стояли на лестничной площадке и курили. Вспомнив, как мы их угощали спиртом в Подольске, Слава достал коньячную бутылку, заткнутую пробочкой. В сосуде из под «Слянчева бряга» был самогон, очень вкусный и непохмельный. Видимо, его готовил Дмитрий Умецкий. Для работы.

Для SpecialRadio.ru

Сентябрь 2007

<<< ЧАСТЬ 1

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.