rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Иван-Царевич


Специальное радио для специальных людей представляет запись беседы с участниками коллектива, который называют рок открытием этого года. Этот коллектив, действительно, возник не так давно, но молодым его никак не назовешь, ибо все участники этого коллектива – профессиональные музыканты, и музыка, которую они делают, не подходит ни под один из штампов нашей сцены. Этот коллектив делает свою музыку, и в будующем мы будем читать об этом коллективе как об одном из самых интересных коллективов отечественного рока. Прошу любить и жаловать — группа Иван-Царевич! (В беседе участвовали Валерий Наумов, Вадим Тимошенко и Светлана Наумова.)

SR — Над чем сейчас работает коллектив, чем живет, что делает?
Вадим – Сейчас мы работаем над новым, вторым альбомом группы. Альбом этот имеет следующее содержание. Действие его происходит во времена Древней Руси. Приходит враг, разоряет местность, русские воины отправляются защищать свои границы, происходит сражение, ну, потом, естественно, происходит победа добра над злом, апофеоз, так сказать. Примитивная, вроде бы, сюжетная линия, но на этой примитивной сюжетной линии строится содержание песен альбома. Подытоживающая вещь – «Империя», эта песня у нас практически готова. Но с ней то больше всего проблем и было. Сейчас дураков много, пожалуй, больше чем 10 лет назад. Мы выступали в Питере на фестивале «Продвижение», и там было высказано мнение, в отличие, кстати от питерцев, которые видели это выступление и потом присылали нам письма, где писалось о том, как им понравилось и что мы были там самой лучшей группой, так вот, было высказано мнение, что мы выдаем агрессию и чуть ли не националисты. Короче, что мы призываем к войне. Полная ерунда, конечно. Одна песня, которую мы исполняли, была посвящена ребятам, погибшим в Чечне. Чего там националистического – не знаю. У нас кредо – мы не занимаемся национализмом. У нас просто имидж русский. Еще одно кредо у нас есть – мы не играем музыку, которую слушаем. Т.е если музыкант начинает играть ту музыку, которую он слушает, он кончается как творческая личность. Он будет играть как диип перпл , как слипкнот, и будет всегда вторым. Поэтому наша фишка – это делать симбиоз всего того, что мы слышим, и после прослушивания всего, чтобы у нас возникали ассоциации, чтоб нам хотелось играть именно эту музыку. Поэтому мы точно не можем сказать, под кого мы играем. Мы не играем ни под кого. У нас нет композиций похожих на Рамштайн, например, хотя Валера мог бы легко со своим голосом в этот имидж влезть. Для нас главное – это играть современную музыку и именно ту, которую хочется играть в данный момент пространства и времени, так сказать. Именно поэтому мы не граем ленинградский рок, который 10 лет назад играли, мы не граем хард рок, потому что он тоже не интересен уже. Мы используем и аналоговый звук и компьютерный и сэмплы и лупы. Но все-таки, чтобы это не шло во вред живому исполнению. Потому что наше кредо – это живое исполнение. И вот как бы апофеозом живого исполнения стало то, что мы пригласили русский народный оркестр на запись нашего альбома. Русский народный коллектив, 50 человек с балалайками с домрами садится и играет. И когда мы в первый раз показали «Империю», у людей, конечно, рты пораскрывались, потому что, например Металика и Ария играли с классическими оркестрами, и это все «сожрано» уже, а мы сыграли с русским оркестром, вот это вот будет интересно всем. Вот в нескольких словах концепция нашего нового альбома. Дай Бог, к весне мы его закончим. Это современная музыка, в основе которой лежит тяжелое исполнение, живые звуки, оркестр, грамотные стихи.

SR – А кто стихи пишет?
Вадим – Пока, в основном, я пишу стихи. В принципе, поэты-то есть, но чтобы понять, что нам нужно, этот поэт должен с нами пожить, покушать очень много соли и дерьма, может быть.

SR – почему спросил – потому как современная песенная поэзия роковая очень однонаправлена по стилю – сплошные ассоциации, не образы даже, а ассоциации, никакой поэзии, собственно.
Вадим – Да, так оно и есть. Мы являемся противниками этой ассоциативной поэзии, состоящей из наречий. Потому что, если ты занимаешься русской музыкой, да и не только музыкой, а искусством, то соответствуй, пожалуйста. Если ты занимаешься андеграундом или поп культурой, это другое дело. Но если ты хочешь отвечать за тех, кого приручил, то изволь хотя бы говорить на русском языке, и знать правила основные, так же как и в музыке, если человек «лажает» на гитаре, то это должно быть стыдно. И у него и у тех, кто его слушает, должны сворачиваться в трубочку уши. Да мы и на концертах никогда не показываем ни «факи», не ругаемся матом, не снимаем штаны, не курим на сцене, не пьем перед концертом. Хотя первый альбом – он достаточно легкий и там есть «припанкованные», так сказать, вещи, но не подумайте, что мы такие и в жизни.

SR – Такой вопрос – правила игры получаются одинаковыми и для исполнителей-однодневок и для людей, делающих настоящую музыку.
Валера – Если говорить о шоу бизнесе, то правила одинаковые, что у нас, что в легкой музыке, что в классике. Шоу бизнес есть шоу бизнес, законы там для всех одни. И нам ничего не остается делать, как придерживаться этих законов. Писать и играть ту музыку, которую мы хотим, но подчиняться законам шоу-бизнеса. Поэтому мы используем наш опыт работы в более легком жанре. У нас есть еще один проект. Он работает в жанре русских народных песен. У него название другое, его я не буду называть, потому что это совершенно другой ансамбль. Вот там мы зарабатываем деньги. На эти деньги мы собственно и делаем этот проект – Иван-Царевичъ, который существует, и который также, согласно этим законам шоу бизнеса, требует продюссирования, требует средств, вливаний, ему нужен промоушен и пиар, и так далее. Все средства уходили и сейчас уходят в студию. Оказалось дешевле вложится в собственную студию и записать свой альбом, чем платить по 30-40 баксов в час другим студиям, и не работать там, а мучится. Причем первый альбом записан, используя цифровую технологию. Например, барабаны там написаны Вадимом – теперь он наш звукорежисер, а в прошлом он был барабанщиком. Он написал все барабаны на компьютере, так что на первом альбоме у нас барабаны не живые. Не было тогда возможности живые записать. Теперь мы пишем и на ленту и на компьютер. И учитывая, что сейчас по сравнению с первым альбомом, мы продвинулись далеко вперед технологически, новый альбом будет звучать ну, раза в три лучше и качественней, чем предыдущий. То есть мы и к этому решили творчески подойти – мы создали сами себе нормальные условия для работы. Потому что когда при записи над тобой стоят с секундомером: Ваше время истекло, давайте, быстренько отыграли и ушли, работать практически не возможно.

SR — а кто-то интересуется группой ИЦ из воротил СМИ, или …
Валера – воротилы – это те, кто не воротит нос?)))

SR – ну не воротил, обычные СМИ, ведь не первый год существует коллектив.
Валера – Ну, если бы воротилы интересовались в нашу пользу, то мы были бы известны по всей стране. Неофициально – да, общаются, восхищаются, говорят – у!, как здорово, но в эфир не поставим. Вышеупомянутую песню «Империя» мы показывали, известным людям, продюсерам воротилам, как ты их назвал. Так вот не было ни одного человека, который отреагировал бы как-то отрицательно, или никак. То есть после этой песни уже с нами начинают вести предметный разговор. Но этот разговор идет уже на другом языке – на языке денег. И сейчас мы ждем возможности найти деньги, чтобы это все можно было продать, дать возможность продюсерам нажить, ну и раскрутить наш бренд – Иван-Царевичъ. И в этом ничего нет зазорного в этих словах, потому как музыка – это наш хлеб, и это вполне обоснованное желание, чтобы этот наш проект приносил нам деньги.

SR – Любая музыка имеет своего слушателя. Если ты делаешь качественную музыку и достаточно уперт – известность придет. Вы таким путем идете сейчас?
Валера – Наша задача сейчас идти параллельно. Во-первых, сочинение песен, с аранжировками и записью на достаточно высоком уровне. То есть мы ставим себе планку максимально возможную, которую мы можем на данный момент взять. При этом мы не тратим большие деньги. Микшерский пульт, например, нам делали на заказ, и если сравнивать с магазинной техникой, то он там стоил бы десятки тысяч долларов. Хотя, на б/у-шной технике не поиграешь, и приходится вкладываться в аппаратуру новую, конечно. На выходе мы хотим иметь качественные песни, качественные записи, качественную поэзию. Может быть, через десять лет нам и покажется, что мы недодали, недоделали, но на данный момент, нам кажется, что сейчас мы можем выдать продукт достаточно высокого качества. Это первое. Второе. Можно сочинять качественную музыку и так далее. Но. Мы – профессионалы и мы должны получать за это деньги. Ведь мы, например, помимо того, что репетируем, мы занимаемся еще актерским мастерством, например, работаем в хореографических классах. Нам, помимо того, чтобы сыграть все вместе и не просто чтобы было сыграно, а чтобы было сообщество звучания, если хотите, мы должны быть командой, чтобы это было все правильно и вкусно сыграно, все должно быть выстроено, срежессировано. Материал надо правильно подать. Наши репетиции давно перешли в ранг режиссерских репетиций. А иначе зачем? Для чего нам просто в свое удовольствие раз в месяц выступать в клубе?
Вадим – это же известно, что за рубежом даже простой концерт ставят – имидж подбирают, хореографию репетируют.
Валера – Да, а у нас это делают единицы. Остальные ведут себя на сцене как хотят. Для нашего коллектива это немыслимо.

SR – было упомянуто, что вы больше концертирующая группа. Это изначально было задумано как шоу?
Валера – Вначале было шоу))). Потому что нам платили деньги за шоу. Мы это сделали здесь, потом поехали за границу, почувствовали вкус денег, а, вернувшись, решили это сделать в России. Нам казалось, что первый альбом сделает нас знаменитыми, но этого не произошло. Для одних он очень легкий, для других очень тяжелый. Это был поиск своего стиля, и быть может этот альбом в чем-то и противоречивый.
Вадим — но мы набрались опыта на нем. И, в конце концов, выпустили его и не за свои деньги и никому не известный коллектив начал свое движение вперед, несмотря ни на что. А так мы не вложили в производство этого альбома ни копейки.

SR – а почему за границей не остались?
Валера – У нас был контракт. Мы его отработали и вернулись. Но уехать за границу не проблема. Те, кто хотел уехать – уехали. Вот это из той же оперы, что ты нам сказал – мы можем зарабатывать этих денег гораздо больше, идя путем шоу-бизнеса. Но мы же любим ДРУГУЮ музыку. И хотим творчеством заниматься, хотим здесь работать.

SR – А где была публика лучше – там, в Японии или здесь? Где было легче выступать?
Валера – Конечно лучше, когда выступаешь здесь, в России, где тебя понимают. Потому что музыка русскоязычная, и она направлена в первую очередь на тех, кто знает русский язык. Но Япония та стран, где хавают все подряд. Это раз, а во-вторых, они очень хорошо едят тяжеляк, в-третьих, они очень хорошо едят русскую народную песню, и в этом смысле наша популярность в Японии обусловлена во многом именно тем, что мы попали в эту струю.

SR – А в Японии вышел этот альбом?
Валера – Не вышел, но, собственно, этой цели то и не было на тот момент. Если бы мы хотели иметь там промоушен, то нужно было бы дать огромное количество концертов, чтобы создать бренд. Этого не было. Вот второй наш проект должен, я думаю, их заинтересовать, потому что это достаточно прикольно все выглядит, и самое главное, что они профессионалы, не любители. Недавно они в Швецию ездили.
Вадим – А при нас в Японию Лагутенко приезжал, выступал в клубах. Никому он там не нужен на больших площадках.

SR – – Про слушателей вопрос. Может в них все дело? Может всем нужна Земфира.
Вадим – Не согласен. Вот тебе пример. Человек услышал нас в Питере. Оббегал весь Питер – не нашел нашего компакта. Приехал за ним в Москву! Да, это один компакт. Но это все равно показатель. Форматная музыка, неформатная… для кого она форматная? Для Козырева?
Валера – Вот, кстати, в Японии есть такая система радио, проводная. Естественно, платишь за нее и там каналов сто, наверное, музыки какой хочешь. Там есть любая музыка, в том числе и русская. Пришли к одному японцу – он говорит: — А хочешь, я тебе русскую музыку включу? И включил. А у нас есть только русское радио, наше радио и шансон – вот собственно три направления. Как будто другой русской музыки в принципе нет. До чего дошли – классику в ФМ диапазоне не услышишь – раньше хоть канал был, посвященный ей – теперь и его убрали. У нас просто нет выбора. А все очень просто. Есть такой закон промоушена. Если заплатили за хит, то он должен прозвучать на всех каналах, этот хит должен принести деньги. Выступление двух человек, не умеющих петь и играть, в которых вложено, ну допустим, сотни тысяч долларов, должно отбить все вложения и принести прибыль.

SR — Ну, тогда получается безнадега.
Светлана – если мы скажем, что все безнадега, тогда нужно все бросить, уехать на дачу и выращивать помидоры. Надежда есть все равно. Мы упертые и знаем, что наша музыка нравится. Я не знаю ни одного человека, который бы после нашего концерта подошел и сказал, что ему не понравилось выступление.
Валера — Есть второй наш русский проект. Этим проектом мы работаем с крутыми звездами. Со всеми, по-моему, переработали, кроме Пугачевой, пожалуй. И мы наблюдаем, как они работают, эти звезды. Так вот, в этой работе цена ошибки стоит десятки тысяч долларов. На исполнителе, который стоит десять тысяч долларов концерт, например, помимо того имиджа, который на нем уже висит, еще висит то, что ему еще нельзя «облажаться». Если он не выдаст то, качество, которое от него ждут, он в следующий раз будет стоить уже пять тысяч. И надо артисту выдержать этот пресс, не свихнуться. Полная фанера потому и идет, что чуть не так споешь, и все – ты если не на улице, то уже стоишь на порядок меньше. Они уже сами себе не принадлежат. На карту поставлены огромные деньги, и артист уже сделать с собой ничего не может. Вот такая штука. Но сказать, что для них сцена – это факультатив – нельзя. Они пашут, надо сказать как лошади. Там «халявщиков» нет. Это колоссальный труд, действительно. Много полезного в отношении к работе мы для себя приобрели, работая с ними. Мы научились работать в этом сумасшедшем ритме, и научились осознавать, что, выходя на сцену, ты не имеешь право на ошибку, не имеешь право отработать абы как. Так вот когда мы выступали на фестивале «Продвижение» в Питере, с нами выступали команды. Практически у всех – ответственности никакой за свое выступление. Для нас та, другая работа, учит, как подходить к этой. Нельзя купить гитару за 50 долларов, сыграть на кухне альбом и завтра выходить на сцену. Ну, это как профессиональный футбол и любительский. Футбол и там и там, но уровень-то разный. И тут выступили мы. Я не нахваливаю сам себя, мы сейчас никому не нужны и не известны, но отличие было разительным. Никто не думал, что это возможно у нас. Мы научились работать в высшем эшелоне, научились ценить публику. И это кредо мы переносим на рок-музыку. Мы даем публике энергию, и мы любим того слушателя, который пришел к нам. Именно поэтому мы достаточно быстро приобрели статус коллектива. Потому как самое главное – это приобрести статус. Выступить с какими-нибудь плохими командами мы уже не можем себе позволить.

SR – Кто из русской сцены стоит внимания на Ваш взгляд.
Валера – Нам нравятся группы, с которыми мы работаем, Мастер, например. Но много есть команд, которые живут такой же жизнью как мы. В основном это тяжелые группы, скажем так, с хорошо сыгранной музыкой.

SR – Тяжмет ближе к классической музыке вышеупомянутой, вы не находите?
Валера – Может быть. Но опять же мы дозируем тяжелую музыку, иначе публика войдет в ступор и перестанет врубаться. А наше кредо – это шоу. Мы должны качать энергию туда-сюда, так сказать, посему задача сейчас писать классные песни, хиты, но не в смысле попсовости или конъюнктурности их, а хиты как часть того шоу, которое мы показываем, и чтобы это было интересно не только нам, а в первую очередь зрителю.

SR – Последний вопрос – традиционный для Специального радио – Ваши пожелания начинающим музыкантам.
Валера – Первое – человек должен ответить себе на вопрос: для чего он собирается делать эту музыку и для кого. Второй вопрос, который он должен перед собой поставить и ответить на него – что он хочет иметь от этой музыки? Он хочет зарабатывать деньги этой музыкой или он хочет петь своим друзьям или он хочет работать по клубам? И дальше, уже после того, как ответишь на эти вопросы, уже пойдут какие-то пожелания. Я для себя отвечаю на это вопрос просто. Я – профессионал. А раз я профессионал, значит, я должен зарабатывать этой музыкой деньги. И если я отношусь к себе хорошо, то я должен сочинять качественную музыку, т.е. качественный саунд, тексты и мелодии, и это должно покупаться. Сложно советовать, если нет ответа на вопросы, что музыкант сам хочет от своей музыки. Если он хочет, чтобы его музыку купил дядя-продюсер, то это другое. Он может налабать на гитаре, а дядя-продюсер даст ему денег, и будет говорить, что конкретно и как делать, но о творчестве при этом придется забыть. И все – он уже никто. У нас — другое. Мы – команда, мы сами себе продюсеры, хотя с удовольствием хотели бы получить себе в патронах классного дядьку, который помог бы нам плыть по волнам этого идиотского щоу-бизнеса. Вот так, брат.
Вадим – Еще совет. О нем я уже говорил: никогда музыкант не должен играть музыку, которую слушает. Мысль банальна и проста. Ты будешь всегда на шаг позади. Если сегодня ты слушаешь Слипкнот, ты должен сочинять музыку с тем расчетом, что ты это сделаешь не также, а лучше, потому что Слипкнот на месте тоже стоять не будет.

SR – Спасибо огромное за интересное интервью. Всем привет и удачи!

SR – Специальное радио благодарит всех, стараниями кого это интервью стало возможным.

Читать другие интервью >>>

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.