rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Да, смерть! Поминальные записки по Наталии Медведевой

Наталия Медведева
Наталия Медведева

На днях исполнится два года, как ушла из жизни Наталия Медведева. Пусть хоть эта печальная дата станет поводом рассказать о ней. И — пускай простят меня за пафос, но о Медведевой просто невозможно говорить по-другому. К сожалению, у обывателей ее образ всегда ассоциировался или со скандалом, или с Лимоновым, или уж совсем брутальной эпатажностью в духе Агузаровой. Конечно же, она была не такой. Какой же? Наверное, у всех, кто хорошо знал ее, в памяти о ней хранится свой образ. Ничтоже сумняшеся, попробую передать вам свое представление об этой Женщине.

Если кто не знает, Медведева совсем еще девчонкой, семнадцати лет от роду, свалила из родного ей Питера сначала в Москву, потом — в Италию, а оттуда — в Штаты, куда ее на-стоятельно тащил ее первый муж. В Лос-Анджелесе она за пару лет выросла до топ-модели; ее доходы, как она мне однажды рассказывала, позволяли ей раскатывать на «Мерсе» с турбоподдувом. Потом она перебралась в Нью-Йорк, — и именно там на какой-то литературной эмигрантской тусовке она познакомилась с Лимоновым, который к тому времени уже перебрался из Штатов в Париж и предложил ей сделать то же самое.

Так Медведева оказалась во Франции. Хотя до встречи с Лимоновым она и занималась литературным творчеством, несомненно, именно Э.Лимонова (который вскоре стал ее вторым мужем) по праву можно считать ее крестным отцом в литературе. По правде сказать, он влиял на нее не только литературно, но и мировоззренчески: Медведева, будучи по-настоящему «человеком сёлф-мейд», нигде и никогда по-настоящему не училась, впитывая в себя, как губку, книги, людей и окружающее ее пространство. В конце концов, в ней сконцентрировалась та же гремучая смесь из русского авангарда, западного мегаполисного космополитизма и социального нонконформизма.

В начале девяностых Медведева и Лимонов возвращаются в Россию. Некоторое время Наталия живет как бы в тени своего мужа, который, нырнув в омут российской политики, постепенно отдаляется от нее все больше и больше. В 1994 году Медведева сближается с Боровом (музыкантом из КОРРОЗИИ МЕТАЛЛА Сергеем Высокосовым), и с того времени ее музыкальная карьера быстро начинает набирать обороты.

Первый ее диск с репертуаром, который Наталия исполняла в парижских кафе, спродюсировал и выпустил на своем лейбле «Звукореки» Аркадий Семенов. Там, наряду с обычным набором песен, присущим эмигрантскому репертуару, было и несколько особенных — к примеру, пронзительная «Московские окна». Тот же Семенов, который в своем проекте «Солдат Семенов» очень плодотворно сотрудничал с композитором Иваном Соколовским, позже попытался быть посредником между Иваном и Наталией, чтобы аранжировать и записать ее оригинальный репертуар (к тому времени у нее накопилось собственных песен на несколько дисков), но с Соколовским у нее не заладилось: стиль работы Ивана показался ей слишком технологичным и «бездушным». Она лихорадочно принялась искать людей и студию, где можно было бы записаться.

Наталия Медведева Наталия Медведева
Наталия Медведева Наталия Медведева
Наталия Медведева

Как раз к тому периоду ее жизни относится мое знакомство с Медведевой: мне позвонил Володя Марочкин, с которым мы в то время делали журнал «Русский Рок» и предложил познакомить Медведеву с КРУИЗОМ — я жил через дорогу от студии этой знаменитой в восьмидесятые годы группы и поддерживал дружеские отношения с «круизерами». Студия КРУИЗА, доставшаяся им по наследству от продюсера Векштейна (художественный руководитель ВИА ПОЮЩИЕ СЕРДЦА — прим. ред.), во второй половине восьмидесятых вокруг которого крутились такие команды, как АРИЯ, МАСТЕР, ЧЕРНЫЙ КОФЕ и т.п. и нелепо умершего — задохнулся в собственной машине от угарных газов, была вполне работоспособна и являлась своеобразным тусовочным местом, куда частенько наведывались не только музыканты, типа Расторгуева, Кузьмина, Никольского и прочих рокеров старой закваски, но и персонажи из нарождающейся тогда плеяды так называемых «новых русских». Нам казалось, что гремучий ресурс Медведевой совпадет с бесконечными ночными «сейшенами» круизовских гостей, и из этого сможет получиться хороший альбом. Кстати говоря, впоследствии мы с Наталией часто вспоминали день нашего знакомства — потому что та поездка на круизовскую студию стала для нее, некоторым образом, настоящим приключением, и об этом стоит рассказать особо.

Когда я предложил местному народу познакомиться с Медведевой, о ней мало кто знал. Правда, многие знали имя Лимонова, и этого было достаточно, чтобы Григорий Безуглый, душа и гитарист-виртуоз КРУИЗА резюмировал: «Пусть приезжает, встретим по полной программе». Один из друзей группы, бизнесмен, согласился помочь встретить ее на своей «Ауди». Поскольку в те времена бизнесмены чаще всего выглядели как бандиты, а не наоборот, Медведева, приехав на студию (это в 15 км. от Москвы, неподалеку от Люберец, в небольшом зеленом городке под названием Лыткарино) и, оказавшись в окружении не только круизеров, но и спонсоров группы, почувствовала себя (по ее поздним признаниям) на бандитской стрелке.

Сначала разговор не ладился, комкался; наверное, музыкантам она представлялась певичкой из парижского кафешантана, по какой-то прихоти пожелавшая записать диск с рокерами. И тогда, неожиданно для всех, Наталия предложила показать свои песни вживую. Она запела своим незабываемым мощным голосом, народ стал переглядываться, почувствовав, что происходит что-то необычное, неожиданное. Кто-то вслух пожалел о том, что нет видеокамеры. «У меня дома есть камера» — сказал один из братков и выбежал из комнаты. Через десять минут он вернулся — и теперь весь остальной полуторачасовой концерт можно при желании увидеть. Насколько я знаю, та уникальная пленка, записанная люберецким братком, долгое время хранилась у Бегемота из ХУЙ ЗАБЕЙ — с Бегемотом, как, кстати, и с Иваном Соколовским ее познакомили Вася Лонг и Сергей Жариков, — а потом оказалась в коллекции Борова. ХЗ, в конце концов, и стали теми музыкантами, которые помогли Медведевой с ее альбомом.

Серега Высокосов, ради Медведевой пожертвовавший КОРРОЗИЕЙ, собрал вокруг Наталии несколько музыкантов, и они за год отрепетировали программу-тяжеляк, которую впоследствии «ОРТ Рекордз» выпустила в виде диска под названием «Трибунал Наталии Медведевой». Репетиции проходили в лофте (арт-студии) Медведевой, который ей удалось получить от Московского Союза Художников, и где они с Сергеем бессменно жили — неподалеку от Казанского вокзала, без телевизора, среди книг и аппаратуры своей команды. В начале этого века, кстати, Медведева восстановила свое российское гражданство, но прописаться ей удалось только у мамы, в Питере.

«Трибунал» был насквозь экстремален и ядовит; просто удивительно, что такой откровенно попсовый лейбл взялся за его реализацию. Лозунг легендарной Савитри Деви «Да, смерть!» является рефреном одной из песен того альбома, остальные — по смеси музыки и особого «медведевского» драйва — были не менее гремучи. Многим памятна история с приглашением Наталии на передачу «Акулы пера», с которой она ушла чуть ли не самого начала: ей показалось унизительным отвечать на хамские подколы сопливых девочек и мальчиков, и она публично накрутила им носы, красиво «хлопнув дверью»… Она всегда поражалась, почему ее так часто зовут на телевидение: Медведева его ненавидела, телевизора не имела, а в те моменты, когда ее все-таки уговаривали на телеинтервью, всегда оставалась самой собой — яркой, необычной, не выбирающий слов, «не попортить» дабы своего имиджа или карьеры.

Она могла во время интервью заорать типа еб вашу мать, что типа за херню вы тут меня спрашиваете просто потому, что ее интеллект был куда выше той «планки приличия», которая допускается на ТВ. Я много раз видел, как разфуфыренные тётки испуганно поджимали губы, разглядывая ее, всегда сумасшедшие, но всегда абсолютно идеальные по стилю наряды: она, как ледокол, раздвигала своим высоким ростом толпу, и не заметить ее появления где-либо было бы совершенно невозможно.

Однажды она поставила мне кассету, на которую наговорила свои стихи. Я помнил, что у Борова есть нереализованный проект «НИЛ-66» (эдакая шаманская гитарная психоделика) и сказал ей, что хорошо бы подложить ту музыку на ее стихи. И она, и Сергей обрадовались: оказалось, что они уже пытались сделать нечто подобное, но не знали, будет ли нужно это еще кому-нибудь, кроме их самих. Я стал убеждать их в том, что из этого может получиться отличная вещь, и вскоре Сергей, покорпев над сведением, показал демо-запись, которая впоследствии появилась на публике в виде нового проекта Медведевой и Борова под названием «НАТО».

Наталия Медведева
Наталия Медведева

По духу и энергетике «НАТО», наверное, больше всего напоминало то, что делает Диаманда Галас. Пронзительные тексты Наталии, то вкрадчивым речитативом, то каким-то потусторонним, запредельным завыванием переплетающиеся с наверченными запилами Высокосова очень трудно поддаются описанию. Существует отличнейшая концертная запись, сделанная незадолго до смерти Медведевой, которую вот уже второй год не осмеливается издать ни одна наша фирма, хотя материал, там поистине первоклассный.

Компьютер появился у Медведевой лишь в последний год жизни, и ее очень сильно интересовал интернет. Интересовала даже не техническая его сторона, а творческая. Я могу судить об этом по тому, как Наталия, бывая у меня в гостях, надолго зависала на «подоночных» сайтах и как она заразительно смеялась, найдя что-то, что она считала по-настоящему свежим и интересным. Она хотела подключиться к сети, но из-за того, что дом, в котором она жила, принадлежал к нежилому фонду, быстро сделать это без существенных для нее трат (их с Сергеем, конечно же, нельзя было назвать вполне обеспеченными людьми) технически не представлялось возможным.

И тут мы подходим к самому печальному отрезку нашего рассказа, к удивительно обидной и совершенно неожиданной смерти Наталии.

Буквально за полгода до своей смерти Медведева, чтобы получить прописку, в течение месяца ходила по докторам и сдавала анализы — короче, проходила так называемую «диспансеризацию». И ничего тогда врачи у нее не обнаружили. Конечно, у нее бывали недомогания, но не доводившие ее до больниц или операций. Она много курила. Говорят, что она когда-то и много пила — но я, за почти десять лет нашего плотного общения, только однажды видел, как она выпила бутылку красного вина. Она считала, что пьянка мешает работе, и всегда старалась не потакать пьянству, если кто-то в ее окружении предлагал развлечься с алкоголем.

Я, как и многие, узнал о том, что ее больше нет, совершенно по-дурацки. Вечером, накануне презентации очередного номера «Контркультуры» (которая так и не состоялась — прим. ред.), я позвонил Медведевой, чтобы договорится о том, где мы будем встречаться — за пару дней до того мы уже созванивались и решили пойти туда вместе. К трубке подошел Сергей и на мою просьбу позвать Наталию, с каким-то странным смешком ответил: «Она не может подойти. Вообще». Я спросил — почему? Ответ Сергея меня почти не смутил: «Наташа умерла». Я подумал, что Серега неудачно шутит, а Наталия сейчас просто или спит, или где-нибудь в ванной… Жизнь бывает страшнее. Сергею пришлось несколько минут убеждать меня в том, что он говорит правду… Я по-настоящему не верил в это, пока на следующий день рано утром не приехал в лофт Медведевой и не обнаружил там десяток людей с осунувшимися лицами и гнетущую атмосферу общего несчастья. Из них только Сергей и мама Наталии были в состоянии хоть как-то решать обычные для таких несчастий вопросы.

…Наталию уже увезли. Она умерла во сне, скорее всего, быстро и немучительно: из-за кашля оторвался тромб, кровь залила легкие, и дыхание остановилось. Мы с Петром Каменченко, врачом и журналистом, специально попросили показать медицинское заключение, которое привезла женщина, занимающаяся похоронами. Я выписал себе в записную книжку причину смерти. «Плевропневмония» — вот дословно то, что там было написано. Стали искать Натальин паспорт. Так получилось, что именно я нашел его на полке среди книг. Это был только что полученный Медведевой российский паспорт нового образца. Я пролистнул его — и с удивлением обнаружил, что Медведева до самой смерти официально считалась женой Савенко Эдуарда Вениаминовича, то бишь — Лимонова.

Медведева не дожила до своих 45 несколько месяцев. На прощание с ней к Фрунзенскому моргу пришли самые разные люди. Среди них было очень много молодых людей: панков, «партийцев», фанов «Коррозии» и ее собственных почитателей. Было очень мерзко на улице и очень холодно на душе. Похоронили Медведеву на родине, в Питере, на старом Смоленском кладбище. Этим летом я приезжал туда и с трудом нашел ее могилу. Зимой, когда ее хоронили, все выглядело по-другому; да и, как оказалось, те, кого привезли хоронить из других городов в семейные могилы (Наталия лежит рядом с отцом), не учитываются в местных реестрах — никто не мог указать номер ее участка. Так что единственным ориентиром можно считать так называемую «коммунистическую» площадку старого Смоленского кладбища.

…Ее нет уже два года. И до сих пор ни я, ни многие из тех, кто хоть немного был с нею знаком, не могут с этим примириться. Наталия Медведева, наверное, была человеком Ренессанса. Таких людей-творцов, которые могли бы взяться за любое дело, и оно у них получалось бы лучше, чем у многих профессионалов, встречается очень мало. Особенно в России. Поэт и прозаик (12 книг прозы и стихов), журналист и эссеист (десятки статей в самых разных изданиях), певица и композитор (5 выпущенных пластинок и почти столько же — неизданного), художник и модельер (большинство своих нарядов и деталей интерьера она делала своими руками) и многое-многое другое — все эти грани ее поистине боевого таланта до сих пор не оценены в той мере, которую она заслужила.

К сожалению, понять то, что ты имеешь, обычно удается только тогда, когда ты это теряешь.

 

Февраль 2005

 

Могила Медведевой зимой
Могила Медведевой зимой

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.