rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Метка: Аркадий Семенов

Поэт и Человек 2

В Рок-Лабораторию «27й километр» прослушивался уже в 85м. Рома мне рассказывал про тамошние концерт: «Там «Звуки Му», у них чувак слюну пускает! У них песня «Рюмка»!». Тогда были литовки, надо было пройти комиссию перед выступлением. Я тогда же пришел на собрание по поводу «Рок-Елки», которая планировалась быть в «Курчатнике». Каждая группа должна была прислать своего […]

Поэт и Человек 1

Я думаю, что для меня подключением к живой культуре, к которой относится субкультура, был, конечно, Высоцкий. Мне в этом смысле повезло, как повезло позднее моему сыну, когда он первоклассником получил компьютер и был единственным обладателем компьютера в своем классе. А я был обладателем магнитофона «Яуза» уже в первом классе благодаря своей маме, которая не умела […]

ЖИВАЯ МЫСЛЬ КАК СПОСОБ САМОАКТУАЛИЗАЦИИ. Ретроспектива поэтических особенностей структурирования мировосприятия

И сколько бы мы не пели, если мы не затрагиваем определенные мышечные движения, то работаем только с эстетикой. Нам нравились «Песняры», мы их слушали, но когда ставили «Битлз» или «Лед Цеппелин», башню сносило совсем по-другому. Теперь понятно, что «Песняры» работали в большей степени в зоне эстетики, а музыка «Битлов» и «Цеппелинов» обращалась к животному нашему началу. Слушая музыку человек, имеющий достаточно расширенную сферу эстетического восприятия, сам вводит себя в состояние транса, самогипноза. Песни – это самое простое средство на время отключить свое «суперэго», переорганизовать нейроны на акт медитации. За это наш бортовой компьютер выдает нам бонус в виде амфитаминовой либо опиатной группы химических соединений, нас «вштыривает» или нам становится просто хорошо.

Долгая Дорога в Звуках

Вызов на финал конкурса ворвался в мою жизнь, как раскат грома. Я летела в Питер впереди самолета. Во время выступления моё длинное порхающее шифоновое платье превращалось в обтягивающий комбидресс, чем вызвало свист и крики публики, которую тоже трясло от ритмов джаза 50-х. Такого советский зритель не видывал, а Людмила Сенчина, председатель жюри, выдала вердикт по окончанию концерта: “Что за цирк на сцене?!” Но ко мне подошел Александр Хоменко, в то время один из владельцев рекорд студии “НП”, и ворота в профмузыку приоткрылись для меня. Я принесла пару кассет со своей музыкой, забитой на японских полупрофессиональных клавишах, боссы отобрали три мелодии и отдали их Евгению Кормильцеву, автору текстов “Апрельского Марша”, брату Ильи Кормильцева.

ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ БРАТЬЕВ ПОЛУШКИНЫХ — НЮАНСЫ КРОЯ И ЖИЗНИ. Интервью с Николаем и Аликом Полушкиными

Последняя вечеринка для этого фильма, которая заранее была определена и отменить ее было нельзя – это выставка московских художников в Академгородке. Сделать ее мне предложила моя подруга еще до приезда этих французов. Она спросила меня: «Вы хотите много народа или мало?», я тогда ответил: «Конечно, мало! Нафига нам в пространстве дофига народу?». Стартовали в праздник Первого мая на автобусе от метро «Октябрьская», где как раз коммунисты демонстрацию устроили, размахивали красными флагами, кричали в матюгальники.

«Больше выпить нельзя, чем мы выпили за русский рок»: О совместной работе с Иваном Соколовским над альбомом «Митьковские танцы» и не только

В совместных пьянках я не участвовал, поэтому у меня к нему, скорее, дружеское отношение, рассказывал я ему всякие шутки-прибаутки, анекдоты, а с человеком надо по-настоящему попить, чтобы понять… А в 1993м году я остановился с употреблением. Иван мне всегда очень нравился, я ему симпатизировал, разногласий с ним не было, работалось очень легко и приятно. Такой альбом сделать – как в космос слетать и наш совместный полет прошел очень хорошо. Иван сделал разные варианты песен, для радио версии он делал покороче, чтобы в формат вписаться. Получился уникальный альбом, я считаю, чуть ли не лучший из того, что я сделал из митьковской музыки.

Пласт Ивана Соколовского: поминальные записки Пахома о настоящем русском постмодернисте

У него была потребность с разными людьми дружить и общаться, но у нас с Ваней всегда было о чем поговорить. Мы говорили о музыке, где есть и доминанты и время и человек (все составляющие философии), как о философии в какой-то мере. Наши разговоры о музыке – это разговоры о жизни в гармоничном ключе.