rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

The Goo Goo Dolls, часть 1

“Sex Pistols” — просто клоуны с матерными текстами»
Johnny Rzeznik


Было дело, панковали

 

Всё-таки саундтреки к фильмам, — порой, очень удачное приложение. Ещё больше прёт, когда звуковая дорожка прекрасно обходится без фильма, ну и, наконец, экстаз, когда одно дополняет другое. Осмелюсь в рамках очерков на музыкальную тему заявить, что дополнение, в данном случае, — в равной степени. Как удачно иногда звуковой коллаж грамотного композитора дополняет видеоряд и усиливает эффект от мерзотных или благородных поступков героев, зарисовок перипетий судеб, сцен счастья, трагедии и всего того, чем может восхитить кинематограф. И как щадненько слушаются словесные голливудские прогрузы на фоне природы или патетические монологи во славу справедливости без минорного сопровождения. Осознание того, что фильм «сделала» музыка, бывает настолько сильным, что переполненный гордостью перед самим собой, ты топаешь в магазин и легко выкладываешь фантики за «фирменный» саундтрек, да ещё и с бонусами. Лично меня так зацепило всего несколько картин (их больше, на самом деле, но, видимо, на запоминание «оперативки» уже не хватает): «Знакомьтесь, Джо Блэк», «Легенда о пианисте», «Леон», «Kusa-No-Ran» (японская историческая картина с музыкой Deep Forest) и «Город Ангелов». Именно для последней картины гитаристу и вокалисту группы The Goo Goo Dolls поручили сочинить песню “Iris”, ставшую мега-хитом, и рядом с песней “I Grieve” Peter Gabriel и сочинениями композитора Gabriel Yared – жемчужинами саундтрека ослепительно романтичного фильма «Город Ангелов».

The Goo Goo Dolls до сих пор незаслуженно называют «Bon Jovi из Баффало». Следуя выводам мозжечков иных креаторов-критиков, 3 Doors Down у нас – Bon Jovi с берегов Миссисипи, Tonic – из Лос Анжелеса, а Matchbox 20 — Bon Jovi из Орландо. Это, конечно, полная чушь, у каждого этого бэнда и десятка других менее ярких, хоть они и размножались в эпоху Буша-старшего и соответствовали общим пост-гранджевым тенденциям, — своя изюминка, и свои, между прочим, нехилые «платины». А хит есть хит; искренние чувства, которые та или иная песня или мелодия вызывает, не измерить соображениями рыночных зазывал. И если честно, по сравнению с теми же The Goo Goo Dolls и их представлениям о том, какой должна быть чувственная дорожная романтика, взрослый мэйнстрим-рок или голливудский хит, Bon Jovi – безжизненная кукла Барби, вся такая красивая, искусственная, правильно раздвинутая и с проамериканскими формами. The Goo Goo Dolls вышли из панка и грязного студенческого рока и сохранили в себе что-то трепещущее, живущее здесь и сейчас. Да, выпустив сначала четыре альбома, и сочинив потом пару глобально-удачных треков, они прогнулись под мэйджоров, но Bon Jovi этим занимались с самого начала, гы-гы…. А уж во что одевались и как красились!

 


Джон в привычной позе

Собрали The Goo Goo Dolls впервые в 1986 году в Баффало (New York) люди из местной польской диаспоры: гитарист/вокалист John Rzeznik и басист/вокалист Robby Takac, напоминающий немного своей хрипотцой едва оперившегося Alice Cooper. Робби привлёк в группу своего школьного приятеля, барабанщика George Tutuska, а Джон играл раньше в группе The Beaumonts с двоюродным братом Робби. Так получилась замануха под аппетитным, grind-punk названием “Sex Maggots”. Такое название радовало стрит-панков и прочих чумазых инди-крейзеров до того момента, когда хозяин одного клуба отказался печатать афишу о концерте группы с таким названием. Поляки почесали репу и на всякий случай придумали себе название The Goo Goo Dolls, найдя его в газете “True Detective”. «Иногда мне хочется, чтобы у нас было более мужественное название, — признаётся Rzeznik. — Но мы уже к нему приросли». Музыкой в представлении малоопытных пока музыкантов тогда являлся пост-панковый студенческий рок с грязными гитарами и нестройным пением, но значительным босотным драйвом. Сначала все вокальные обязанности выполнял бас-гитарист Robby Takac, но в будущем качество его натужных воплей уступило мэйнстримовой, пост-гранджевой манере гитариста. «Если честно, то мы были счастливы, будучи панк-рок группой», – вспоминает Robby.

Первый крохотный контрактик группа заимела в 1986 году с Mercenary Records, но дебютный альбом “First Release” вышел в начале 87 уже под патронажем Celluloid Records (RIP). После этого The Goo Goo Dolls отправились разогревать бостонских панков Gang Green по клубам штатовского Западного побережья. Takac говорит: «Музыкальная индустрия – странная штука, все эти контракты и выпуск альбомов, и как всё работает…. Это бизнес, построенный на людских мечтах. За наш первый альбом мы получили 1500 баксов. И это было вроде: «Блин, как клёво! Тебе нравится наша музыка, и ты собираешься выпустить наш альбом? Ну и зашибись! Мы возьмём эти 1500 баксов, потому что, во-первых, у нас их нет, а во-вторых, если не возьмём мы, то возьмёт кто-то другой». А потом, бац! И ты подписан уже на пять альбомов, и бизнес заработал. Странная хрень». Кстати, первое время коллектив гнобили за прямое и косвенное подражание группе The Replacements, и кое-где — заслуженно. Дальше – больше. Грязный гитарный звук и расхлябанность раннего Motorhead привлекли внимание ещё более крупной конторы — metal-лейбла Metal Blade Records, с которым The Goo Goo Dolls и подписали долгосрочный, но, как потом выяснилось, далеко не самый выгодный контракт. Metal Blade в том же 87 году под другой обложкой переиздаёт дебютник группы из Баффало. «Наш первый альбом – это вроде автомобильной аварии по-пьянке. После него мы всегда старались отыскать свою музыкальность. Тогда это было не так очевидно, но старание имелось». Лейбл так же немного кидает на карман для записи второго диска “Jed” (89). Он революционно от предшественника не отличался, с той лишь разницей, что композиции и мелодии the Goo Goo Dolls стали крениться больше в сторону коммерческого рока, сохраняя при этом в структурах элементы развесёлой панк-музыки и heavy-metal. Менеджеры рекорд-компании убедил группу, что нужно развиваться дальше и расширять аудиторию, и музыканты с пожитками перебрались в Лос Анжелес.


Время причёсывать чёлочки

 

Причёсанность и трансформация трешующих панк-кидов в респектабельных рокеров началась с альбома “Hold Me Up” (90). C него берут своё начало два фаворита публики: сингл-трек “There You Are” и прародитель будущих акустических мега-хитов — песняк “Two Days In February”. Гитарист John Rzeznik лидировал на вокале здесь уже в пяти песнях. Петь старался чистенько, с мужественным подхрипыванием и страдальческими интонациями. «На меня оказали влияние The Replacements, Husker Du, The Clash и Elvis Costello, — признаётся Rzeznik. – Я не считал, что должен постоянно орать. Я хотел делать то, что делал Paul Westerberg, хотел быть им». В 1991 году группа сочиняет стороннюю песню “I’m Awake Now” для саундтрека фильма о Фредди Крюгере “The Final Nightmare”, и активная теле-ротация видео с участием Роберда Энглунда побуждает Metal Blade выделить ещё больший бюджет на очередное студийное творение быстро матереющих поп-панк-рокеров “Superstar Car Wash” (93). До его появления американцы непрерывно гастролировали по родному континенту, и были уже хорошо знакомы молодой местной радио-рок-аудитории и разномастным студенткам, жарко дышащим при виде гордо позирующего рокера с гитарой. К чести коллектива, The Goo Goo Dolls всегда работали и работают с полной отдачей, не придумывая себе имиджей холёных и капризных «звёзд». Всё по-чесноку. На “Superstar Car Wash” выделялись песни “Fallin’ Down”, “Girl Right Next To Me” (по сравнению с ней, выбор в качестве сингла песни “We Are The Normal” кажется странным решением). Побуждали рубиться и буйно проводить время смачные треки “String Of Lies”, “So Far Away” и “Stop The World”, и вообще альбом звучал очень солидно и стоил вложенных денег.

 


Баффало любит вас!

Гранж-цунами середины девяностых группа пережила в гастролях и подготовке нового альбома “A Boy Named Goo”(95). Чтобы не оказаться на помойке музыкальной истории и прорости на новых территориях, нужно было сильно постараться. Альбом уже получился мэйнстримовым, с «живым» инструменталом, с истинно американским софт-роком и трэвэл-романтизмом, но без кантри. Оставалось только подсунуть публике ключ, с помощью которого она бы смогла неожиданно для себя распахнуть дверь в музыку The Goo Goo Dolls, ведь первое время “A Boy Named Goo” имел достаточно скромный фидбэк. «Важной вещью, которой мы за все годы научились, является то, что мы остались вместе, — сказал как-то бас-гитарист. – Это сложно для большинства групп». Robby Takac имел, скорее всего, себя и John Rzeznik, поскольку вскоре после выхода диска “A Boy Named Goo” (95) в группе возник личностный конфликт, из-за которого из состава хотел откинуться гитарист John (скажем так, не мог больше находиться в одном помещении с барабанщиком George Tutuska). Вместо этого Робби уговорил Джони остаться и уволил Джорджа, а на его место взял Mike Malinin. Tutuska не повезло, поскольку акустическая баллада “Name” с текущего релиза стрельнула по радио так громко и коммерчески перспективно, что за альбом “A Boy Named Goo” лейбл Metal Blade впервые в своей истории обзавёлся двойным платиновым сертификатом. AOR и прочие AC радиостанции США вцепились в песню “Name”, посчитав её светлым эмоциональным пятном на фоне глянцевых и мульти-тиражных Bon Jovi. Песня и правда оказалась премиленькой, без драйвлёных гитар, на чистой акустике, с простой ритм-секцией, с отполированным вокалом Джона, красивой (и уже можно сказать, сугубо Doll’совской) мелодией и каким-то хрупким и тихо-счастливым/тихо-грустным настроением, ставшим визитной (и лучше всего продаваемой) карточкой коллектива. На фоне неё остальной материал альбома звучал крикливо и нахраписто. Жирный плюс одной кайфовой песне “Eyes Wide Open”. Способность мастерить грамотные припевы у основного композитора Джона стала в ней приобретать законченные формы. Он, кстати, почти полностью взял на себя функции вокалиста; бассист Такаш теперь надрывал связки в привычной, запОрной манере, как правило, в двух-трёх номерах.


Tutuska No More

 

Запах бабла привлёк ещё один конфликт. На сей раз – между группой и её «папочкой» — рекорд-компанией Metal Blade. Основной претензией музыкантов было то, что их, якобы, согласно подписанному в дремучем 1987 году, и жутко несправедливому контракту кидают с гонорарами, особенно сейчас, когда в поле у ручья цветёт такая кустистая калина, и без участия обливающихся потом на концертах рокеров боссами стригутся газоны зелени. Обошлось без кровопролития; у Metal Blade рыльце точно было в пушку, поэтому компания предложила группе неплохое решение. А именно – переподписаться на родительский лейбл, крупный мэйджор Warner Brosers. Этот переход и все дальнейшие изменения с The Goo Goo Dolls, как можно исторически предположить, проходили уже под баннером «супер-старз» и с совсем другими масштабами.

 

Сайт: www.googoodolls.com

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.