Когда в Москве обстреливали Белый дом, нам по телевизору это виделось ещё страшнее, и так сложилось, что мы решили остаться подольше. После нашей встречи с Кобейном, спустя полгода, все тостеры, холодильники и электроплитки начали напевать песню «Teen Spirit» и хиты групп, с которыми мы выступали на одной сцене: «Smashing Pumpkins» и другие. Кроме гранжа появилось много новых волн — «Deee-Lite», замечательный танцевальный проект. Привлекали внимание театральные постановки — мы активно сотрудничали с театром «La MaMa». Стали приезжать персонажи уже из «новой России»; у нас были концерты с Хвостенко, с которым мы заочно познакомились ещё в театре Горошевского благодаря песне, которую считают произведением другого автора. Там же за стеной Курёхин сочинял музыку для спектакля, и она вошла в наш с Борей фильм. Тимур Новиков стал приезжать с картинами, с выставками; редакторы и журналисты журналов «Птюч» и «ОМ» начали публиковать материалы из Америки в России.
На голове у меня было каре и был я в синих круглых очках, а за спиной носил кофр с синтюком. И каждый день в свой адрес я выслушивал: «Смотри, Леннон идет!». Еду в метро домой, входят бомжи и говорят: «Вот с нами и Джон едет!». И каждый день я проходил мимо гигантской арки дома, в которой Леннона застрелил Марк Чэпмэн. Когда ты входишь в Центральный Парк со стороны 72й улицы, первое что ты видишь – самодельный мемориал, где стоят фотографии «Битлз», свечки, тусуются ребята. При этом, поскольку я учил английский язык, в моем бушлате, в кармане я носил книжку, которую любил с детства и купил там за доллар – «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Только через несколько месяцев я узнал, что Марк Дэвид Чэпмэн, которого взяли на месте преступления, был одет в navy бушлат, и в кармане у него лежала книжка «Над пропастью во ржи».
И мы вдруг стали становиться суперзвездами. Жили у Васильева в театре на улице Воровского и были театральными ребятами. Однажды журнал «Театр» вышел с нами на обложке, и во всех киосках «Союзпечать» стоял этот номер на видном месте. Еще музыки никто не слышал, а мы уже стали гиперзнаменитыми людьми. Фото это снимал Андрей Безукладников. Мы проснулись знаменитыми и стали делать хорошие дела – помогать друзьям всячески, их записывать, например, Среднерусскую возвышенность.
