rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Метка: группа ветры перемен

«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 2: Да, те самые «Времена Года» (окончание)
«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 2: Да, те самые «Времена Года» (окончание)

И еще у нас было несколько «своих» песен моего сочинения – «По этой лестнице», которая, будучи «подпольным» хитом, попала впоследствии в «Афоню», в сцену, где Афоня беседует с девушкой, подружившейся с ним на танцах, у подъезда своей хрущобы (в недавней реставрированной и цифрово-ремастеринговой редакции фильма этой песни почти не слыхать, а ведь это была редкая и по тем временам довольно качественная студийная запись 1974 г., так что очень жаль), «Новгородский пир» — фольк-стилизацию на слова моих ближайших друзей Сережи Старостина и Сережи Шпакова, «Такие вещи» на слова Леонида Мартынова и, конечно, «Зеленый дол» на слова Роберта Бернса в переводе Маршака, тоже ставший к тому времени своего рода хитом.

«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 1: В одной рок-группе с Иваном Монигетти
«ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН». И о переменах ветра… Часть 1: В одной рок-группе с Иваном Монигетти

В журнале «Наука и жизнь» и «Знание – сила», которые выписывал мой отец, часто бывали статьи о языках и языковедах. Об олимпиаде я как раз узнал из этих журналов. Однажды, в 1964 году, я прочел интервью с языковедом Андреем Зализняком. Интервью открывалось фотографией какой-то анкеты Зализняка, в которой в графе «Какие языки вы знаете» значилось сорок пять языков! Это потрясло меня. Я решил на собственном опыте узнать, сколько языков человек может изучить – и уж во всяком случае изучить столько же, сколько Андрей Зализняк. Я всё еще продолжаю этот эксперимент! Когда меня спрашивают, сколько языков я знаю, я говорю, «примерно сорок». На самом деле – в два раза больше. Просто не хочу пугать людей.

Юрий Гагарин Рок-Ракета шестидесятых
Юрий Гагарин Рок-Ракета шестидесятых

«Главное в том, — говорит Алексей Вайт-Белов, — что он давал свободу. Он приносил нам гармонию и даже не говорил, что ему нужно. Мы сами придумывали ему форму произведения. Но какую форму? Форму не мелодическую и не гармоническую — это он придумывал, а мы придумывали ему ту жесткую современную форму, в которую вкладывали дух времени! Конечно, каждый человек может сыграть написанную гармонию, а как ты будешь в этом ритме играть — это уже зависит от того, под какой стиль ты заточен, каким стилем ты лучше всего владеешь. Мы играли блюз и рэгги. Вот он приносит, а мы ему предлагаем сделать так-то и так-то, хотя мы еще не знали, какая будет мелодия — он даже не пел слова, он нам просто мурлыкал. Тухманов чувствовал… талантливых людей. Но так как мне было неприятно то, что он делает все это для «совковой» эстрады, — а я часто даже не знал, кто будет петь ту или иную песню, пока она не выходила на пластинке, — мы это дело быстро закончили…»