rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Владимир Марочкин

Владимир Марочкин


Марочкин Владимир Владимирович, родился 29 ноября 1960 г. в Пензе.
Профессиональный журналист, писатель, киносценарист, кинорежиссер, литературный и музыкальный критик. Родился в 1960 году в городе Пенза. В 1985 году окончил факультет журналистики МГУ. С 1986 года работал в Московской рок-лаборатории, возглавляя редакцию журнала «СДВИГ» и газеты «СДВИГ-афиша».
Статьи и фотографии Владимира Марочкина публиковались во многих центральных изданиях: в «Литературной газете», «Вечерней Москве», «Курантах», «Дне литературы», «Московском комсомольце», «Советском патриоте», в журналах «Эстрада и цирк», «Дружба», «Юность», «Забриски Райдер», «Фанограф» и других.
С 1989 по 1991 год Владимир Марочкин вместе с Игорем Васильковым вел программу «Вечерний курьер» на радиостанции «Юность».
В дальнейшем Владимир Марочкин издавал и редактировал различные музыкальные и молодежные издания: альманах «Пророк», газеты «Дверь в рокенрол» и «Загубленное Детство», журналы «Давай! Давай!» и «Русский рок».
Владимир Марочкин является автором ряда книг, посвященных истории современной музыки, в их числе — первая советская рок-энциклопедия «Рок-музыка в СССР» («Книга», 1990), «Повседневная жизнь российского рок-музыканта» («Молодая гвардия», 2003), «Хроноскоп русского рока. 1953 – 2004» (в соавторстве с А.Игнатьевым, «Общественные коммуникации», 2005), «Песни нашего поколения. Шестидесятые», «Песни нашего поколения. Семидесятые», «Песни нашего поколения. Восьмидесятые» (в соавторстве с А.Игнатьевым и Н.Сычевой, «Феникс», 2010) и др.
На юбилей А.С.Пушкина в трех номерах журнала «Юность» была опубликована повесть Владимира Марочкина «Истинная биография Пушкина», которая вызвала бурную реакцию как специалистов-пушкинистов, так и простых читателей. В 2010 году эта книга вышла в свет отдельным изданием в издательстве «Феникс».
В 2001 году Владимир Марочкин вошел в команду Интернет-портала «Специальное радио», где занялся работой по созданию полной истории советской эстрады и рок-музыки.
Владимир Марочкин – автор сценариев ряда документальных фильмов, получивших хороший рейтинг на центральных телеканалах: «Сорок сроков рока» (АТВ по заказу ОАО Первый канал, 2005), «Наша АББА» (АТВ по заказу телеканала «Россия», 2006), «Наша Феличита» (АТВ по заказу телеканала «Россия», 2007) и др.
В 2008 году на съемках документального фильма «Уроки французского: Ален Делон, Катрин Денёв и другие» (АТВ по заказу телеканала «Россия») состоялся режиссерский дебют Владимира Марочкина.
В последнее время Владимир Марочкин в основном снимал фильмы по заказу музыкальных издательств: фильм «Адвокат Беляк: бэнд & человек» (2010) был издан на DVD фирмой «Синтез дистрибьюшн», фильм «Рок с начинкой» (2011), посвященный музыканту группы «Интеграл» Игорю Сандлеру, и фильм «Good Монин» (2012), посвященный памяти легендарного певца группы «Круиз» Александра Монина, изданы фирмой «SI Records», документальный фильм «Легенды Горбушкиного двора» (2013), посвященный столичным пластиночным толкучкам, и др.
Весной 2011 года Владимир Марочкин снял по собственному сценарию документальный фильм «Ностальгия по Ташкенту» для телеканала «Ностальгия».
В 2014 году по заказу Министерства культуры РФ снял документальный фильм «Мамы рокеров», посвященный матерям известных рок-музыкантов.
В 2015 году по сценарию Владимира Марочкина снят фильм «Повесть о настоящем тренере» (режиссер А.Верещагин), посвященный легендарному хоккейному тренеру Аркадию Ивановичу Чернышеву. В 2016 году фильм получил диплом фестиваля российского кино в испанском городе Марбелья.

Статьи автора:

ТАЙНА ОРКЕСТРА «СОВРЕМЕННИК». Интервью Анатолия Ошеровича Кролла Специальному радио

Пять лет у меня в биг-бэнде проработала Лариса Долина. Солистами моего оркестра были Сестры Зайцевы, Юра Антонов, Женя Мартынов, Леня Серебренников, Наталья Капустина, и при том, что джазовая часть существовала сама по себе, они не были чужими, у нас не было конфронтации. Главное, как я говорю, чтобы в любом направлении ощущалась температура крови!

Не могу сказать, что это была простая жизнь, но оркестр «Современник» просуществовал двадцать один год, с 1971 года по 1992 год, по существу до последнего дня жизни концертной организации Росконцерт.

Рок-н-ролл с немаленькой помощью игрушечного тролля

Начались репетиции. Николай Курьеров играл на гитаре, Михаил Мошков – на барабанах, Михаил Нестеров – на бас-гитаре. (Забегая немного вперед, нужно сказать, что в 1968 году Мишу Нестерова забрали в армию, и его заменил Михаил Черепанцев, студент Московского химико-технологический института.) Анатолий Мошков, брат Михаила, сначала пытался освоить ритм-гитару, но у него это не очень получилась и, в конце концов, он занял место за роялем, но главное — в ходе репетиций выяснилось, что он был обладателем сильного и красивого голоса. Вячеслав Аракелов по семейным обстоятельствам был вынужден уехать из Москвы и вернуться домой, в Волгоград. Но чуть позже в состав группы вошел еще один волгоградец, приехавший учиться в МЭИ, — клавишник Евгений Балакирев.

Встреча с человеком-невидимкой, часть 2

И тут тоже забавно получилось: когда мне было 11 лет, Союзу кинематографистов выделили пять квартир в доме № 21 по улице Народного Ополчения, корпус 1. И так получилось, что эти квартиры дали Ролану Быкову, народной артистке СССР Максимовой, еще нескольким известным людям, в том числе — и моему отцу, который тогда уже был заслуженным работником культуры РСФСР. А эта Максимова была бабушкой Андрея Лукьянова, поэтому мы с ним жили в одном подъезде. Вот ведь как тесен мир.

Встреча с человеком-невидимкой, часть 1

После того, как мы попали в эту тусовку, у нас сильно изменилась психология. Мы ощутили, что мы – не такие, как все. Последние десять лет я старался избавиться от ощущения, что я – не такой, как все. Надо быть скромнее, потому что я общался с такими талантливыми людьми, как, например, Юрий Шевчук или Жора Ордановский. И если они – такие, как все, значит, и я – такой, как все. Не надо эту гордыню! Но тогда мы решили, что мы – не такие, как все. Что наш мир – рок. И сообразно этому строились наши жизненные планы. При этом никто даже не представлял себе, куда мы лезем. Мы не понимали той системы, в которой жили. Мы были абсолютно свободны.

«Черный Обелиск»: второе рождение

Когда Толик вернулся в группу, у нас начался невероятный подъем, казалось, что мы сейчас просто взлетим. Программа была отточена. Комаров играл так, как никто и никогда. Он сидел и репетировал в этой нашей конуре день и ночь. Помнится, он как-то раз приехал к нам усталый и голодный. Марина его покормила, и было такое ощущение, что домой он только ночевать ездит.

«Черный Обелиск»: первые шаги

В итоге напряженной работы к концу 1984 году у Жени Чайко и его друзей была готова аппаратура, на которой худо-бедно, но можно было играть концерты в небольших залах. Надо вспомнить, что в те времена не существовало ни рок-клубов, ни концертных залов с готовой к выступлению аппаратурой. Рок-музыка обитала в глубоком подполье, поэтому о настоящих концертных порталах и речи быть не могло. Настоящая аппаратура был только в филармониях: у певцов Магомаева и Лещенко, у официальных рокеров из «Машины времени» и «Автографа». Впрочем, чтобы устроить концерт, у них можно было аппарат арендовать. Так многие и делали. Но с этими зачатками шоу-бизнеса яростно боролась советская власть, которая уже давно демонстрировала, что удовлетворение потребностей граждан идет вразрез с генеральной линией коммунистической партии.

«Мой сын — Анатолий Крупнов». Воспоминания Эвелины Петровны Крупновой

Я думаю, что Толин талант идет от моего папы и от маминого папы, потому что мамин папа прекрасно играл на виолончели и рисовал в примитивистской манере и, как я понимаю, это сейчас пошло бы «на ура!». А у моего папы был великолепный голос, баритон. У Тольки – тоже баритон, но пониже. Мой папа был из простой семьи, они жили на хуторе, на Украине, в Черниговской области. Когда он подрос, его отравили учиться на рабфак в город, а потом он поступил одновременно в Харьковскую консерваторию и в Харьковский строительный институт. Интересно, что он учился вместе с Гмырей, который тоже одновременно посещал и строительный институт. Первые два года отец так и проучился, но после второго курса ему сказали, что надо выбирать что-то одно, и папа выбрал строительный. Но он очень хорошо пел. У папы был абсолютный слух. Видимо, это передалось и Толе.

Опыты Всеволода Королюка: от Молдавии до самых до окраин

Сороки – это город с населением 250 тысяч человек. В основном — молодежь, потому что у нас было целых шесть учебных заведений: техникум, медучилище, педучилище, кооперативное училище, училище киномехаников, культпросветучилище. И так как в городе была только одна танцплощадка, там всегда был биток, и если ты туда сразу не зашел, то позже уже невозможно было зайти! А семейные пары чинно прогуливались напротив, смотрели, как молодежь веселится, и слушали музыку. К нам приезжали из Ленинграда топографы, которые местность на карту наносили, молодые ребята, они приезжали раза два в год и были нашими друзьями, так они просто лили нам бальзам на души, говоря: «Да у вас просто Запад!» Ну, действительно: мы же радио западное слушали и делали записи. Радио достаточно чисто шло: и румынское, и «голоса».

С твистом по жизни, квартирам и кафе. Московские картинки группы «Мистер Твистер». Часть 2

Когда мы только начинали, меня очень интересовали корневые вещи, например архаичный блюз. Я лет пять искал записи сельского американского блюза – но в Москве их невозможно было найти. Ёж свел меня с какими-то людьми из хипповой тусовки, которые дали мне запись на катушке, сказав, что это то, что я ищу. Я послушал, но там оказался какой-то фанк.

С твистом по жизни, квартирам и кафе. Московские картинки группы «Мистер Твистер». Часть 1

Это был первый и единственный сейшн, который «Мистер Твистер» дал в стенах института иностранных языков. Цель была одна: залитоваться, то есть получить разрешение на концертную деятельность в Москве. Поскольку литоваться тогда приходилось по территориальному принципу, «Мистеру Твистеру» надо было пойти в Ленинский районный отдел культуры и пригласить оттуда человека, который должен был послушать группу, чтобы залитовать тексты песен. Именно ради этого Усманов и устроил вечер в своем институте.

АЛИК ГРАНОВСКИЙ И АНДРЕЙ КРУСТЕР. ДИАЛОГИ О КОНЦЕРТАХ. Часть 2.
АЛИК ГРАНОВСКИЙ И АНДРЕЙ КРУСТЕР.  ДИАЛОГИ О КОНЦЕРТАХ. Часть 2.

«Тогда идите, мы вас увольняем, никто вас не держит,» — говорим мы, хотя сидим у Алеси дома. Мы были очень наглые ребята. Да, у нас действительно была разница в зарплате, потому что по тем временам, если бы все это оказалось раскрыто, мы могли бы срок получить.
И когда мы все это им высказали, они опять уходят в другую комнату, и через какое-то время, минут через десять, возвращаются: «Мы остаемся». И мы ни о чем таком больше никогда не разговаривали».

АЛИК ГРАНОВСКИЙ И АНДРЕЙ КРУСТЕР. ДИАЛОГИ О КОНЦЕРТАХ. Часть 1.
АЛИК ГРАНОВСКИЙ И АНДРЕЙ КРУСТЕР. ДИАЛОГИ О КОНЦЕРТАХ. Часть 1.

Его хватают за руки и увозят. А мы не можем выехать, потому что эти гаденыши, что кидали бутылки, они еще подложили что-то под автобус, и у него колеса прокручиваются и ни с места. Вот такая ситуация! Кто-то нам помог, и мы все-таки уехали. Переживаем. Шеллу я отдал свою шапку, она кровью пропиталась — так и не отстирал ее потом от крови. Потом пришел чувак, который у нас «тикета» раскидывал, его звали Рубик, то есть Рубен, и рассказал, что этих людей они поймали — там было два чувака — и жутко их избили, а потом купили банки то ли с томатным соком, то ли с томатной пастой и облили их с ног до головы, превратив в настоящие чучела. Они как раз и рассказали, что получили задание сорвать наш концерт».

Ю.Фишкин: «Было, конечно, смешно. Но сначала было страшно» (окончание). Часть 2: Группа АВТОГРАФ
Ю.Фишкин: «Было, конечно, смешно. Но сначала было страшно» (окончание). Часть 2: Группа АВТОГРАФ

История поп-музыки зачастую подменяется биографиями «фронтменов» тех или иных групп, то есть тех, кто сияет в лучах прожекторов. Но очень часто бывает так, что самое важное и интересное – по этой причине – в историю не попадает. А если учесть, что попсари, в неуемном желании нравиться публике, представляют собой, как бы, один психологический тип, то и получается, что многие страницы этой истории написаны буквально под копирку, хотя реальных свидетелей событий более чем предостаточно.

Ю.Фишкин: «Было, конечно, смешно. Но сначала было страшно». Часть 1: Группа ВОЛШЕБНЫЕ СУМЕРКИ
Ю.Фишкин: «Было, конечно, смешно. Но сначала было страшно». Часть 1: Группа ВОЛШЕБНЫЕ СУМЕРКИ

Но начнем мы с истории создания «Волшебных Сумерек» — легенды люберецкого рока. В то время подмосковный город Люберцы (включая Малаховку, Красково, Быково, Лыткарино и др.) был одним из самых серьёзных центров советского рока. Оттуда вышли «Любэ», «Круиз», «Веселые Картинки», известный джазовый музыкант Сергей Летов тоже жил тогда в Красково. Это знают практически все. Но мало кто знает, что в 70-е там зажигали «Волшебные Сумерки».

Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982» (окончание). Часть 3: Легендарная «Кофейня»
Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982» (окончание). Часть 3:  Легендарная «Кофейня»

Популярность «Кофейни» была огромна, желающих попасть на вечер всегда набиралось в 3-4 раза больше, чем вмещала столовая. Чтобы получить заветный билетик, люди записывались заранее. И человек от факультета, который являлся ответственным за эти вечера, то есть за билеты, был, конечно, королем, потому что за билеты в «Кофейню» люди были готовы делать все, что нужно: отрабатывать, писать курсовую… Тем более, что билетов было ограниченное количество: 45 мужских, 55 женских. — «Чтобы больше был выбор девчонок!» — убежденно комментирует это положение бывший президент Физтех-Клуба Владимир Трущенков.

Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982» (продолжение). Часть 2: Коктейль из «новой волны»
Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982» (продолжение). Часть 2:  Коктейль из «новой волны»

Каждый понедельник заседало правление, на котором заслушивался отчет ответственного за вечер, проводился разбор ошибок, ставилась оценка, высказывались замечания и пожелания, обсуждался сценарий на предстоящую неделю, решался вопрос, кого из музыкантов можно пригласить и сколько им заплатить. Подводя итоги минувшей недели, и обсуждая планы на будущее, ребята спорили до хрипоты, и заседание частенько заканчивалось далеко за полночь. Что же оценивалось проверяющими, и какие могли быть «ошибки», из-за которых факультет лишали права проводить вечера в «Кофейне»?

Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982». Часть 1: Костромские «Кудесники»
Рок-фестиваль «ФИЗТЕХ – 1982». Часть 1:  Костромские «Кудесники»

«Господи, ну зачем я ляпнул про «настоящий рок-н-ролл»!» — сокрушался позже Минаев. Душа у певца, конечно, ушла в пятки, но тут уж пришлось соответствовать сказанному и исполнить рок-н-ролл, по-настоящему отрываясь. «Ну и чего ты орал, как резаный, когда мы рок-н-ролл исполняли?» — поинтересовался гитарист у певца по дороге со сцены в гримерку. «Да в мониторах ничего не было слышно», — ответил Сергей.

Поющие сердца истинных арийцев: Герой асфальта Виталий Дубинин
Поющие сердца истинных арийцев: Герой асфальта Виталий Дубинин

Это был 1989 год, мы как раз должны были играть на «Звуковой дорожке» в Лужниках. И перед концертом кто-то позвонил… Кажется, кто-то из «Круиза» – они тогда репетировали на базе у Векштейна. Мы пришли на концерт, но играть не стали, а пешком ломанулись – это ж рядом было – сначала в церковь, а потом – на базу, в ДК имени Свердлова, куда также пришли директор «Поющих Сердец» Гришин, ребята из «Круиза» и «Раунда», чтобы помянуть Виктора Яковлевича…

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть2: «Чушки достали!»
ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть2: «Чушки достали!»

Проблема Андрея состояла в том, что у него были хорошие песни, но они были толком не аранжированы, и он не понимал, как это делается. Для аранжировщика, прежде всего, требуется умение компилировать. Аранжировщик – это компилятор. А вот придумать мелодию или стихи – для этого действительно талант требуется. Но Макаревич тянул одеяло на себя, мои композиции он старался не учить, говорил, что это ему непонятно. И в конце концов я решил, что нам лучше расстаться.

ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть1: От «Путников» к «Арсеналу»
ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ Игоря Дегтярюка. Часть1: От «Путников» к «Арсеналу»

Тогда мой однокурсник Сергей Грызунов, который при Ельцине был министром печати, привел на факультет журналистики своего приятеля-барабанщика Максима Капитановского. А Максим привел за собой бас-гитариста Колю Ширяева – они познакомились где-то в военкомате. Коля был очень талантливый – я не могу сказать «гениальный», потому что «гениальный» – это очень ответственное слово, но он был феноменальный человек.

Игорь Гранов: «ГОЛУБЫЕ ГИТАРЫ – цвет романтики и мечты», часть 2
Игорь Гранов: «ГОЛУБЫЕ ГИТАРЫ – цвет романтики и мечты», часть 2

Бабаков появился чуть позже. Это было потрясающе! Потрясающе! Это – второй Шаляпин. Мы встретились с Пашей у меня дома. У меня была большая литровая бутылка рома и за разговором мы ее выпили. Паша рассказывал потом: «Я сидел-сидел и ждал, когда же я смогу уйти, потому что я уже еле сидел. И когда я вышел на улицу, то столб обнял, и чувствую, что идти дальше не могу…» Иногда для пользы дела и так приходилось уговаривать человека, а как вы хотите?! Мы еще не давали концертов, а уже были популярны! И это произошло благодаря очень модной в то время передачи «С добрым утром!», которую по воскресеньям слушали все. Именно там прозвучали наши первые песни. А когда мы объявили о первых концертах, был даже не аншлаг, а переаншлаг! Наша популярность проявилась, что называется, мгновенно…

Игорь Гранов: «ГОЛУБЫЕ ГИТАРЫ – цвет романтики и мечты», часть 1
Игорь Гранов: «ГОЛУБЫЕ ГИТАРЫ – цвет романтики и мечты», часть 1

После концерта мы прошли за кулисы пообщаться с великим маэстро. Я его как раз и спросил о том, почему он почти не исполнял сегодня джаз? – «Репертуар должен быть построен так, – сказал тогда Армстронг, – чтобы он был доступен для аудитории, для которой вы выступаете. Сегодня здесь собралась аудитория, для которой джаз был бы непонятен, так как джаз – это трудная музыка, требующая специальной подготовки. Поэтому мы исполняли сегодня легкие эстрадные номера. А серьезную джазовую программу мы готовим для джазовых фестивалей».

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 3 «Аракс»
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 3 «Аракс»

Наша проблема состоит в том, что во всем мире культура передается из поколения в поколение, а у нас каждое новое поколение музыкантов строит свою новую. Во времена филармонические ты попадал в жернова этой машины и поневоле становился профессионалом. Поневоле! А сейчас они ни в какие жернова не попадают, потому что нет никакой концертной работы. И если шоу-бизнес в профессиональном смысле этого слова у нас отсутствует, то – как могут появиться талантливые артисты? Мы-то – динозавры, которые пришли из прошлого, мы прошли через жернова филармонической машины. Это был шоу-бизнес по-советски, но он был. Герои асфальта, потому что мы прошли через советскую филармоническую школу. А кто из современных певцов может сейчас встать и сказать: «Да, мы заменим их!»? Ведь есть прекрасные голоса. А толку-то? Нет спроса, нет концертной работы, а потому все это варится в своем соку.

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 2
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 2

Ведь, действительно, есть вещи концертные, а есть неконцертные. И проблема здесь не в музыкантах, а в общей немузыкальности русской публики. Я говорю это, как человек, который мотался по гастролям аж с 1973 года. Вот приезжаешь на Украину – там музыкальный народ, они с полтакта начинают врубаться и резонировать. Но в России – без мазы.

Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить, а не где мы ломаем ноги», часть 1
Анатолий Алешин: «Дороги, которые мы выбираем, лежат там, где удобнее ходить,  а  не где мы ломаем ноги», часть 1

Но Бергер еще год играл в оркестре Клейнота. Он же не мог предугадать, что его документы зависнут в ОВИРе. Все уезжали быстро, а он еще несколько лет просидел здесь, в СССР. Знал бы, наверное, не ушел бы из «Веселых Ребят». Но тогда в «Веселые» не попал бы Саша Лерман. А не попал бы Саша, то не попал бы Буйнов, которого он привел за собой. А не попал бы Буйнов, то не попал бы и я. Такая вот цепочка выстраивается.

Весь АРСЕНАЛ Александра Чиненкова
Весь АРСЕНАЛ Александра Чиненкова

Для чего люди хотят быть вместе? Группа так устроена, что если люди не бывают вместе, они никогда не будут играть. Групповое творчество связывает людей так, что они должны вместе пожить какое-то время. Если этого не происходит, то и музыки не получится. По-моему, чтобы родилась музыка, нужно стремиться к тому, чтобы коллектив дышал вместе, и – чтобы все зацепились за это состояние и вместе драйвовали. И – чтобы кроме этого никому уже ничего не было бы интересно. По крайней мере, раньше это было так, да и сейчас тоже наверняка так. Ребята начинают вместе играть – и начинают вместе дышать. Все, как обычно: надо дышать вместе, а иначе ничего не сделаешь. Коля с Игорем в «Арсенал» внесли жесткость и кайф, и это была не битловская лирика, а пахнуло уже серьезным роком. И когда это соединилось, всё встало, вроде бы, на свои места.

ДК «Энергетик» — легенда московской рокенрольной тусовки, Часть 2. «Теперь здесь только театр» (окончание)
ДК «Энергетик» — легенда московской рокенрольной тусовки, Часть 2. «Теперь здесь только театр» (окончание)

Но больше всего начальство волновали не деньги, а тексты песен, которые часто не соответствовали требованиям «взрослого» населения, поэтому и райком комсомола, и наше «мосэнерговское» начальство часто бывали очень недовольны. Например, когда Андрюша Макаревич спел песню «Если бы я был миллионером», начальство устроило мне настоящую проработку: «У меня такое ощущение, что вы никогда не слушаете слова, которые идут со сцены! – выговаривал мне наш куратор Леонов. — Послушайте, о чем они поют! Это же ужасно! Как вообще советский мальчик может такую мысль держать в голове?!»

ДК «Энергетик» — легенда московской рокенрольной тусовки,Часть 1 «Начало 70-х.»
ДК «Энергетик» — легенда московской рокенрольной тусовки,Часть 1  «Начало 70-х.»

После концерта мы, организаторы, еще долго сидели наверху, в том фойе, где стоял рояль. Зажигали свечи и просто разговаривали. А как же?! Надо же поделиться впечатлениями, поговорить. Интересные были посиделки. Ничем не хуже, чем сами концерты, потому что мы там и стихи читали, и песни пели. Расходились мы уже далеко за полночь. А бывало, что шли через «Бухарест» ко мне продолжать. «Бухарест» – так назывался ресторан на Балчуге. У меня там мама работала в бухгалтерии, поэтому мы подходили с заднего хода и у буфетчицы покупали водку. А закуска дома всегда найдется…»

Виктор Дегтярев: «Самый крутой сейшак мы сделали в Ереване в 1972 году» Часть 2: «Вокально-инструментальная жизнь» (окончание)
Виктор Дегтярев: «Самый крутой сейшак мы сделали в Ереване в 1972 году» Часть 2:  «Вокально-инструментальная жизнь» (окончание)

Но лишь мы зашли за кулисы, к нам подлетел милицейский полковник и прорычал: «На сцене сегодня стоять по стойке «смирно»! Не дергаться! Все быстрые песни из репертуара исключить! Если – не дай бог! — народ начнет плохо себя вести, я самолично размозжу ваши головы вашими же гитарами!» В зале, действительно, была настоящая давка, и он боялся, как бы не случилось несчастья.

Ладно! Вышли на сцену, встали по стойке «смирно», и весь концерт играли, не сходя со своего места. Но, тем не менее, публика все равно бесновалась.

Виктор Дегтярев: «Самый крутой сейшак мы сделали в Ереване в 1972 году» Часть 1: «Золотые очки»
Виктор Дегтярев: «Самый крутой сейшак мы сделали в Ереване в 1972 году» Часть 1:  «Золотые очки»

Нет, первыми были как раз Градский и Турков. Они крепко дружили и много времени проводили, дурачась, в Мишиной квартире, который жил в том же доме на Кутузовском проспекте, где потом жил Брежнев.

Я помню, как однажды они стали гитары друг другу о головы разбивать. Но не потому, что они испытывали какие-то агрессивные чувства, просто им было интересно, у кого голова крепче. Турков кричал: «Саша, стукни так, чтобы у меня кровь пошла!» И Саша со всего маха бил его по голове гитарой! Тот ему – в ответ. И так они дубасили друг друга, пока не разбили гитары вдребезги. А вот недавно я узнал, что Миша Турков умер, и наш барабанщик Слава Донцов умер, так что из той команды остались только я да Градский…

«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен» Часть вторая. «Пламя-Самоцветы» (окончание)
«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен» Часть вторая. «Пламя-Самоцветы» (окончание)

И так получилось, что бывшие музыканты «Поющих Сердец» Виталик Барышников, Витя Харакидзян и Сашка Ольцман собрали ансамбль «Эрмитаж», который исполнял музыку в стиле джаз-рок. Юрий Федорович сам предложил мне: «Может, там будешь солистом?..» И я стал петь в «Эрмитаже». Помню, у них был клевый хит «Атлантида»: «Атлантида — это миф». Вроде сначала пошло-поехало, но потом я почувствовал, что джаз-рок — это не мое. Конечно, музыканты в «Эрмитаже» собрались колоссальные: что Витька — басист, что Виталик — чумовой пианист, что Ольцман — чумовой гитарист. Но того сольного момента, что я хотел, там тоже не было, потому что им в кайф было поиграть какую-то сложную инструментальную музыку, и пенья-то особо не получалось. В основном клавиши колбасились, как и положено в джаз-роке. Но народу песни нужны! Понимаешь?

«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»
«Кондей», он же Алексей Кондаков: «Жанр ВИА – для меня органичен». Часть 1: «Надежда»

Интересно, что Плоткин в «Веселых Ребятах» был только директором, а в «Надежде» он стал уже музыкальным руководителем. В «Веселых» он выполнял только администраторско-директорские функции. Но он же человек творческий, ему хотелось большего полета, а в «Веселых Ребятах» всем руководил Павел Яковлевич и не давал ему выплеснуть из себя то, что он хотел. Директор — и достаточно. Занимайся директорством. Поэтому он и начал раскрываться в «Надежде» как режиссер-постановщик, и у него нормально это получалось. Он прекрасно танцевал. Чувство ритма у него хорошее. А потом, когда он уже руководил «Надеждой», он ГИТИС закончил.

Сергей Дьячков. Последнее интервью…
Сергей Дьячков. Последнее интервью…

Самое гениальное, если бы приехал Леня (он сейчас Леон) и мы бы позвали Пузырева – и это был атас! Я сделаю так красиво, что мало не покажется. Если я хотя бы у себя имел такую запись, и то мне было бы это приятно. Я уж не говорю про то, чтобы люди ее слушали, чтобы она в эфир пошла. Будет ли это продаваться или не будет – это вопрос другой. К сожалению, это решаем не мы, это решают люди, которые берут диски в киоски. Но они продают только тех, кто поет попсу. Но, может, и это будут продавать?

«Гвоздик». Питерский «Севаоборот» Владислава Петровского. Часть 2. ВИА «Цветы»
«Гвоздик». Питерский «Севаоборот» Владислава Петровского. Часть 2. ВИА «Цветы»

— Нет. Сейчас, говорят, четыре группы каких-то «Цветов»-самозванцев ездит по России. Они включают наши старые диски и открывают под них рты. И поэтому мы ушли под название «Петровский пассаж». Там сейчас работаю я, Вадик Маликов и Костя Болтинов. И вот ведь ирония судьбы: в 70-х у Вадика Маликова был свой блок из «фирменных» песен. И когда Стас просил: «Вадик, надо записать песню «Рано прощаться», он гордо отвечал: «Я «совка» не пою!» Но вот, что самое парадоксальное: с чего начал – к тому и пришел. Сейчас он поет на русском языке старые песни, которые составляли костяк репертуара «Цветов» во все времена: «Звездочка», «Есть глаза у цветов», «Честно говоря», «Богатырская сила», «Юрмала», «Рано прощаться», «Старый рояль» – всю нашу классику.

«Гвоздик». Питерский «Севаоборот» Владислава Петровского. Часть 1. ВИА «Добры Молодцы»
«Гвоздик». Питерский «Севаоборот» Владислава Петровского. Часть 1. ВИА «Добры Молодцы»

— А с кем бы тогда Киселев оставался?! Не с кем! Все остальные-то ушли. Басист Володя Антипин и барабанщик Женя Мамистов играли в ресторане «Кронверк», который стоит в закуточке у Петропавловской крепости. К ним присоединился Никита Зайцев из группы «Санкт-Петербург». Он мне еще тогда нравился. Он был классный гитарист и скрипач. Приезжая в Питер в перерывчики между гастролями, я тоже шел в «Кронверк» — там собирались все наши. Тромбониста Сашу Морозова взяли в Большой театр. Володя Василевский работал на радио и записал много разной музыки.

Веселые Ребята, Голубые Гитары, Пламя — три цвета времени Вячеслава Малежика
Веселые Ребята, Голубые Гитары, Пламя — три цвета времени Вячеслава Малежика

— Однажды я выпустил сольный альбом… Несмотря на ироничные взгляды коллег, в том числе и Березина, я сказал, что поскольку вокально-инструментальные ансамбли – это молодежное явление, то я должен попробовать сделать собственную карьеру. Сначала все отнеслись к этому иронично, меня не выгнали, на дверь не указали, но когда вышли в свет мои первые альбомы и стали распространяться через сеть подпольных «писателей», и когда они получили успех, ситуация начала развиваться иным образом.

И вновь продолжается бой. Андрей Тропилло – крёстный отец ленинградской музыкальной Новой Волны. Часть 2.
И вновь продолжается бой. Андрей Тропилло – крёстный отец ленинградской музыкальной Новой Волны. Часть 2.

А в Ленинграде находился Межсоюзный дом самодеятельного творчества всего Северо-запада. Владимир Ильич Ленин говорил, что есть партия, и есть народ. Но ремни, которые вращение, идущее от партии, передают народу, это – профсоюзы. Поэтому профсоюзы и должны готовить этих самых работников культуры — что и делалось. Ведь на самом деле жизнь в селах до сих пор держится на клубах и домах культуры, а не на церквях, и ею руководили культпросветработники, и были культпросветучилища, в которых этих работников готовили. Это была его идея. Он не придумывал никакого министерства культуры, зато он придумал культпросветработу. Эта система была построена по личному указу Владимира Ильича, ее никто не пробовал сломать, даже Иосиф Виссарионович Сталин. Так этот рудимент сохранился до наших дней, причем со всеми своими кайфами, то есть с отделом литовок, который разрешал самодеятельный репертуар к всенародному исполнению. Прикиньте! Это было место со своей цензурой! И я понял, что это то место, которое нам нужно…

И вновь продолжается бой. Андрей Тропилло – крёстный отец ленинградской музыкальной Новой Волны. Часть 1.
И вновь продолжается бой. Андрей Тропилло – крёстный отец ленинградской музыкальной Новой Волны. Часть 1.

На эту запись пришел тогда и полный состав группы АКВАРИУМ, поскольку они дружили: Боря Гребенщиков, Дюша Романов и Сева Гаккель. А поскольку деньги еще оставались, и рядом стоял Боря, то я сказал ему: «С МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ все ясно, она у нас теперь официальная. Давай-ка теперь я буду вас записывать». И в оставшееся время я записал ритмические болванки, и даже некоторые Борины песни целиком, которые потом принес к себе в студию и доделывал уже в доме пионеров. В основном эти песни попали в альбом «Акустика», а некоторые — в альбом «14», который потом был Борей расформирован. Записывал все звукорежиссер фирмы «Мелодия» Динов, а некоторые вещи я, как стажер.

ПОЮЩИЕ СЕРДЦА: «Где Тонька – там и рвётся»
ПОЮЩИЕ СЕРДЦА: «Где Тонька – там и рвётся»

Потом у нас еще был такой Паша Бабаков. Сначала он работал в ГОЛУБЫХ ГИТАРАХ, а потом – у нас. И очень долго работал. У него – уникальный голос: бас профундо! Ниже голоса я не слышал! Он с нами и в Африку ездил. И когда на концерте в Заире, то есть в совсем черной Африке, он пел «Вдоль по Питерской…», где брал ноты в самом низу, это был какой-то нечеловеческий утробный звук. Это звучало, как эффект, как будто октавный делитель заставлял голос звучать на целую октаву ниже. И нам самим становилось страшно, и динамики не выдерживали, так как тогда не было мощной, такой, как сейчас, аппаратуры. А на верху он брал фальцетные ноты. Сопрановые партии он пел элементарно. Паша закончил Гнесинский институт и консерваторию по классу вокала. У него было хорошее, большое будущее, его звали в Большой театр, но его тянуло на эстраду. Ему нужна была эстрада! Бывало, когда мы сидели в компании, он мог исполнить какую-нибудь сценку из оперы, где звучали и альт, и баритон, и бас, и тенор, и сопрано — он пел один за пятерых. Слушаешь и не веришь, что это все исполняет один человек. Причем он знал все тексты их партий! Сейчас, исполняя это, он мог бы жить и не тужить, потому что нынешние пародисты мочат мимо нот, а тут все было профессионально, с прекрасной вибрацией и подачей — все, как положено.

Русский сёрф зародился на ЗИЛе. Ансамбль «Электрон»
Русский сёрф зародился на ЗИЛе. Ансамбль «Электрон»

Музыканты, которые в 1964 году составили костяк, ставшего вдруг легендарным, ансамбля ЭЛЕКТРОН, стартовали в 1957 году на Всемирном фестивале молодежи и студентов, которой состоялся в Москве. Это был квартет гитаристов, в составе которого выступали Валерий Приказчиков, Евгений Гусев, Михаил Топтыгин и Виктор Сафонов – все ученики Иванова-Крамского. За несколько лет до проникновения в нашу страну альбомов английского ансамбля «Shadows» квартет исполнял элегантные аранжировки народных песен, сделанные для четырех гитар. Все четверо музыкантов получили звание «лауреатов фестиваля».

«Веселые Ребята»: Игорь Гатауллин собрал новый состав популярного ансамбля
«Веселые Ребята»: Игорь Гатауллин собрал новый состав популярного ансамбля

Одновременно я получил еще одно приглашение — от Юрия Антонова, который звал меня в свой ансамбль МАГИСТРАЛЬ. И вот закончился концерт, директор МАГИСТРАЛИ уже стоит надо мной с ручкой и чистым листком бумаги, требуя, чтобы я немедленно написал заявление о приеме на работу в ансамбль, но тут вдруг появляются — директор ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ Николай Агутин (папа Лени Агутина) и певец Толя Алешин. И вот здесь начинается настоящая детективная история: меня усадили в машину Агутина, довезли до какого-то темного переулка, где пересадили в машину Слободкина. И вот там, Павел Яковлевич убедил меня, что все дела творятся в Москве, поэтому нужно непременно переезжать в Москву. И не просто в Москву, а в ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА. И он начал перечислять, лауреатами каких конкурсов они уже были…

Александр Монин: «И до «Круиза» я крутился как волчок». ВИА «Молодые голоса»
Александр Монин: «И до «Круиза» я крутился как волчок». ВИА «Молодые голоса»

Первое представление этих песен состоялось в Новороссийске на летней площадке. Она вмещала человек семьсот, и на наш первый концерт, начинавшийся в 19.00, пришло человек четыреста. Зато на концерт в 21.00 собралось три тысячи человек! Смели часть забора, у теток-билетерш разорвали куртки, так что титьки видны стали! Короче говоря, на этом концерте Аничкин окончательно сломался. Он увидел, что самая большая отвязка наступает именно на нашем выступлении.

Юрий Петерсон: Первая пластинка «Веселых ребят» разошлась тиражом 14 миллионов
Юрий Петерсон: Первая пластинка «Веселых ребят» разошлась тиражом 14 миллионов

Ведь случилось как?! Однажды в Москве выступали ПОЮЩИЕ ГИТАРЫ и дали страшного шороху! В Москонцерте директором тогда был Домогаров, очень талантливый и очень уважаемый мною человек – не человек, а просто солнце. И вот этот Домогаров вызвал Пашку и сказал: «Почему у ленинградцев есть вокально-инструментальный ансамбль, а в Москве, в столице нашей советской Родины, нет?! А ну-ка сделай ансамбль под условным названием «Веселые Ребята»!»

Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)
Юрий Петерсон: Название «Пламя» мы придумали в московской шашлычной (окончание)

Сначала мы записали миньон с песнями «Верба» и «Горлица» (я там на клавишах, на «Хаммонде» играю), а потом — гигант «У нас, молодых». Надо сказать, что я перешел из ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ в САМОЦВЕТЫ с полным компотом своих песен. Я сразу стал петь восемь песен. Я пел «Мами-блю», «Тебе, я знаю, все равно», пластинка с которой разошлась в 6 миллионах экземпляров, «Жил-был я», «Бросьте монетку, месье и мадам»… Я пришел туда со своим багажом, да взял еще тот багаж и сюда поставил — и он очень хорошо пошел. Он был в «формате», как сейчас говорят.

Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.
Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона Часть 1.

— Леня Бергер тогда познакомился с Давидом Тухмановым и «ввел» того в мир негритянских певцов, натащив ему кучу своих пластинок с записями Рэя Чарлза, Сэма Кука, Вилсона Пиккетта и других знаменитых негритянских певцов. Слушая эти пластинки, они сильно подружились. А потом Бергер совершенно гениально спел его песню «Любимая, спи!». На записи мы все просто очумели от счастья. Тухманов и сам не ожидал, что это так будет здорово звучать.

Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона. Часть 2.
Сергей Жариков в гостях у Юрия Петерсона. Часть 2.

В тяжелую минуту Паша всегда готов прийти на помощь, и все было нормально, если бы не его тяжелый характер. О! Какой коллектив был, если бы не этот Пашин характер! От него тогда никто бы не ушел! Ни Лерман, ни Градский! Никто! И мне очень не нравится, что он не дает сейчас работать ни Гатауллину, ни Пузыреву. Нет — и все! Нельзя — и ай-яй-яй! Но у Гатауллина — хорошая команда, хорошие «Веселые Ребята». Да и у Лешки Пузырева с Мишкой Файбушевичем достаточно приличная группа. Ребята ездят, чего-то поют — да пусть поют! Чего ж гнобить-то друг друга?! Как-то мелко все это…

Кто еще не знает о Сергее Сулименко?
Кто еще не знает о Сергее Сулименко?

Вернувшийся из армии Сулименко предпринял несколько попыток возродить ДОКТОР, но все они оказались неудачными. Два друга вновь соединились в одном составе лишь в начале 90-х годов. Они назвали свою новую группу странным именем — БУЛЬОН. Но музыка, которую они исполняли, была вновь необычной, экспериментальной и экстравагантной — дух 80-х все еще витал в ней. Несмотря на огромный творческий потенциал, который был заложен в этой музыке, биография БУЛЬОНА оказалась очень короткой. Проект не получил продолжения, да и народу — к началу 90-х — было уже не до музыки — выжить бы!

«Оловянные солдатики»: «Рок — это наш способ выживания в этом мире». Об одной ошибке А.Кушнира.
«Оловянные солдатики»: «Рок — это наш способ выживания в этом мире». Об одной ошибке А.Кушнира.

Когда мы уехали оттуда, то считали, что все будет нормально. Но если у Макаревича или у Стаса Намина были какие-то прикрытия здесь, в Москве, то мы… Короче, месяц мы здесь спокойно жили, готовились к защите дипломов, и вдруг — звонок с Петровки. Первому позвонили Харитонову: «Остальным мне тоже звонить, или ты сам всех соберешь, или вы сами придете к нам?» И на Петровке нам русским языком объяснили, что «дело не в вашем репертуаре, не в идеологической стороне, это — ваша проблема, тут вы с комсомолом разбирайтесь. У вас статья: использование общественных организаций в целях личной наживы. И стоимость этого проекта выйдет вам от 8 лет и больше». Мы: «А у нас диплом!» — «Ребята! Какой диплом?! От восьми — минимум!!! А дальше — посмотрим…»

Владимир Полонский: Рок спас меня от тюрьмы. Это была группа А. Градского «Скоморохи»
Владимир Полонский: Рок спас меня от тюрьмы. Это была группа А. Градского «Скоморохи»

В ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА мы пришли осенью 1970 года. «Мы идем туда на три месяца, зарабатываем необходимую сумму, затем сваливаем, покупаем аппарат и убираем «Битлз»!» — сказал Саша. И это удалось бы, поскольку музыканты там получали по полторы тысячи рублей в месяц! Но, поварившись в этой системе, мы поняли, что СДЕЛАТЬ СВОЮ ГРУППУ НАМ НИКТО НЕ ДАСТ! Поэтому Градский поступил учиться в консерваторию, а я остался работать в ВЕСЕЛЫХ РЕБЯТАХ….

Юрий Валов. Скиф с голубой гитарой
Юрий Валов. Скиф с голубой гитарой

— Фактически я весь пятый курс так проездил. Я начал работать в сентябре, а полностью СКИФЫ собрались у Гранова месяца через два. Витя Дегтярев тогда учился на третьем курсе, а Серега Дюжиков — на четвертом. И у них были проблемы с учебой. Но Витя брал академический отпуск, а потом как-то еще выкручивался. А Дюжиков… У нас в 1972 году была уникальная поездка в Ливан, Сирию и Иорданию. Мы в Бейруте тогда прожили 28 дней. И Дюжиков отказался ехать, потому что у него как раз была сессия.