rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

ИЗ ИСТОРИИ ГРУППЫ «ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ». ГЛАВА 14: НАХРЕНА НАМ ЗАПАД


Группа Облачный край — Ария варяжских гостей.


Студия. фото Сергея Богаева

Жизнь в студии наполовину состоит из плюсов, а наполовину из минусов. Хорошо, что в студии ты всегда на рабочем месте, можно всегда поработать. Но это и хреново, потому что приходится пребывать там и во время записи других, когда не работаешь, а просто маринуешь себе уши и тренируешь нервы. Хорошо, когда музыканты оставляют на ночь свои музыкальные инструменты — ведь не будешь таскаться по городу с кейсом, если завтра опять его везти в студию. Этим я частенько пользовался, потому что своего инструмента, окромя пассатижей, как не было, так и нет. Плохо, когда заканчиваешь свою смену, а идти тебе некуда и отдохнуть тоже негде; некуда приткнуться — везде звучит эта враждебная, чужая музыка. Она проникает во все щели, и нет от неё спасения. Временами я пытался съезжать в съёмные квартиры, но тут начинается новый геморрой: то денег нет на дорогу, то их настолько мало, что хватает только на портвейн. Самый дешёвый портвейн стоит двадцать семь рублей (в ценах 2008 года — SR), а метро с маршруткой туда и обратно — семьдесят два. Двадцать семь настрелять по округе проще, чем семьдесят два. Поэтому, проживая в съёмных квартирах, я имел доступа к студии несоизмеримо меньше. Часто бывают отмены, и я все их занимал под себя, будучи на рабочем месте постоянно.

Слушая в который раз, новый трек «Ария варяжских гостей», я пришёл к выводу: играть на барабанах мне нельзя! Каждый должен заниматься своим делом: умеешь на барабанах играть — играй. Если гитара по жизни легче далась — играй на гитаре, а то непонятно, что получается. Решил — в последний раз я позволю себе записать барабанную партию, больше и пытаться не стану, особенно на профессиональном уровне, когда продукт выходит в тираж. Так, для себя, ещё куда ни шло — нужно же было что-то делать.

Барабанщик у меня всегда был и есть — Дима Журавлёв, но он в Архангельске. Это значит, чтобы его использовать, нужно питание ему здесь обеспечить, проживание, какие-то деньги, наконец. А у меня самого проблемы большие с первым, со вторым, и с третьим, само собой. Вызвать его я никак не мог. Спас положение всего один телефонный разговор, который надолго, и в один момент, перестроивший моё сознание. Я позвонил Вишне, он обрадовался, пригласил меня на обед. Надо сказать, что Лёшка безумно вкусно готовит, почти как и я, но только мне негде практиковаться. Кухня в студии есть, но у меня нет туда права доступа.

В тот день Алексей приготовил свекольный борщ на обжаренной мозговой косточке и нажарил сочных котлет с жареной же картошкой. Заметив мой лёгкий тремор, Вишня полез в загашник и достал початую бутылку какого-то в вещества зеленоватого оттенка:

— Ты будешь Абсент? — спросил Алексей, я кивнул, дескать буду, но на всякий случай поинтересовался: — А что это такое?

Вишня налил крепкий ароматный напиток в стограммовый стаканчик, который я моментально осушил. Ранее мне не приходилось пробовать этот замечательный напиток, я неоднократно встречал в мировой литературе упоминания об Абсенте, как о наркотическом зелье. Может быть этот аспект и внёс некие коррективы в сознание, потому что всё, что происходило на его фоне, приняло судьбоносный характер.

Евгений Губерман

У Алексея небольшая, но неплохо оснащённая домашняя студия: несколько клавишных инструментов, добротный японский ревербератор и два компьютера с полукиловаттным акустическим контролем. Особенно мне понравился Korg Karma — он наполняет сердце чарующими переливами, при нажатии всего одной клавиши. Поскольку я не Рахманинов, да и Вишня не Рихтер, эти прекрасные возможности заморской аппаратуры вполне могли бы заменить даже полное отсутствие исполнительского мастерства.

Вдобавок, у него на винчестерах хранилось много гигобайт коротеньких кусочков барабанных партий, оформленных в виде петель. Можно замкнуть воспроизведение петли в кольцо, и наслаждаться несколькими тактами хорошо исполненной партии ударных инструментов. Долго так невозможно, хотя в наше время по радио можно услышать произведения, созданные на основе всего лишь одной барабанной петли.

Звуки, которые предложил Вишня, были прекрасны. Мало того, они поразили не только меня: до сих пор, если заходит кто в студию, когда я пишусь — удивляются, мол, как удалось записать такие ядерные барабаны. В общем, впервые в жизни я столкнулся с лупами лицом к лицу, и это было неплохо. Лёшка ставил мне один луп за другим, мы отобрали нужные, затем стали составлять из них пирамидки: сначала один, затем второй, потом третий, пауза, и снова первый… получилась болванка минуты на четыре, после чего Лёшка скинул файл на компактный диск.

В студии я довесил туда немного живого железа, стало совсем удивительно хорошо. Это был поворотный момент в моей музыкальной деятельности, потому как больше ничто не держало, и отпала острая необходимость искать вариант поселения Журавлёва в Петербурге.

Нужно отметить, Абсент подействовал очень прогрессивно, немного иначе, чем просто слегка разбавленный спирт, да плюс хороший обед, да ещё прекрасно звучащие барабаны — всё это вносило в жизнь новые положительные вибрации. Сгорая от нетерпения, я быстро залил болванку в уже подготовленную сессию Протулз и обрадовался тому, насколько плавно вошла новая технология в мой устоявшийся мир. Включил гитару.

У меня собственный метод записи гитары: я включаю её в пульт, затем раздаю сигнал на два мощных комбика — басовый и гитарный. Понятно зачем: гитара занимает собой весь спектр мыслимых частот и звучит, как будто стена стоит. Звук я снимал с четырёх-пяти микрофонов и разбрасывал по стереобазе. Один удар по басовой струне, в такой конфигурации, поднимает ветер в помещении.

В тот день я так и просидел с гитарой до самого утра. Понимание, какой должна быть гитара на таких барабанах, пришло не сразу. Сначала я кинулся играть всякие замысловатые рифы на заданный темп — получилось уж больно изрядно. Попробовал риффы попроще — ещё хуже стало — совсем какая-то попса. Уже и барабанов за этой гитарой не стало слышно – нет, так не пойдёт, думаю. Лишь только на следующий день я нашёл единственно верный вариант, что послужило отправной точкой общей концепции альбома. В то же время, только в светлое время суток, студию оккупировал Саня Савельев со своей рок-оперой про Тропилло «Оллипорт» (анаграмма от Тропилло – SR). Там стояла его акустическая гитара Ovation, на которой я сыграл несколько тактов. Прибавление акустического звука в такое месиво, что я устроил, внесло толику прозрачности, получилась такая оттяжка, отдушина. Сегодня музыка играется не столько нотами, сколько сменами состояний. Всегда приятно, когда вещь не льётся одним сплошным массивом, а рубится на части, каждая из которой несёт своё настроение, своё состояние.

Сведя первую вещь, я летел на Охту, к Вишне, как на крыльях. Результат получился настолько неожиданным, что мы даже обнялись от радости! Обоим стало понятно, что в такой технологии нужно и продолжать свои действия. Тем более, Тропилло уже всё услышал; когда я сводил, он зашёл в студию со своим приятелем и спросил:

— Серёга, а что это такое?

Он в глаза меня никогда не хвалил, а тут ему и сказать-то было нечего. Вроде не его барабаны звучат, вроде и не человек играет, а звук такой, что хоть падай. На пересменках все звукооператоры, работавшие в студии, цокали языком:

— Здесь нужен английский текст, — говорили, — потому что музло получилось — фирмА голимая, и русский текст отсечёт возможность продвижения на Запад…

Ох, какой Запад! Тут бы с голоду кони не двинуть. Но ехать до Вишни всего часа два, а там всегда есть, что покушать. К тому же страна у нас огромная — от Прибалтики до Охотского моря и Чукотки, нахрена нам вообще нужен Запад и этот язык! У меня в то время гостила жена с дочкой, и я добавил Машин голос в произведение. Какая-то группа писалась у Ясина (племянник Тропилло – SR), и я попросил варганщика сыграть несколько горловых пассажей, которыми и начал нашу песню № 001. Поехал к Алексею, а тот уже баранинки нажарил, баклажаны, капусточку потушил, рассольник сварил из говяжих почек. Даже Абсент у него остался нетронутым, после меня. Ну, Вишня, в сравнении со мной, выпивает крайне редко и очень деликатно. Ему этой бутылки хватит на месяц, а мне на полдня.

Сергей Богаев в студии. Справа — гитара Богаева — «перцовочка»

Решили с ним попробовать создать что-нибудь, в другом темпе. Вишня пристально следит за новыми железками, выходящими в свет из самых разных стран мира. Вот и в этот раз я заметил у него обновление на столе — новый дорогущий синтезатор Roland XT заоблачного звучания. Что бы он оттуда ни извлёк, всё отлично подходило к моей музыке. Так мы взялись за песню № 002, затем 003, 004, и мне вдруг стало ясно, что ещё таких месяца два, и альбом будет закончен. Но, не тут-то было. Несмотря на то, что с момента описываемых событий прошло уже четыре года, я не жалею о том, что мариную материал так долго. Ведь за это время я провёл много экспериментов, накладывал и стирал гитары, записывал бас и снова стирал. Если бы я тогда поторопился, точно потерпел бы провал.

ДЛЯ SPECIALRADIO.RU
Материал подготовил Алексей Вишня
Лето 2008 года
Санкт-Петербург


ИЗ ИСТОРИИ ГРУППЫ «ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ». ГЛАВА 13: ШЕВЧУК, ЖЁНЫ КИНЧЕВА И СЕРГЕЙ КУРЕХИН

 

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.