Search for:
 

Музыкальные фестивали. От джаза – до экспериментальной электроники. В основном о последней.

Алексей Борисов и KK Null (японский электронщик, гитарист и нойзер)
Алексей Борисов и KK Null (японский электронщик, гитарист и нойзер)

Международное фестивальное движение своими корнями уходит в 50-е годы. Тогда мир более или менее оправился от последствий Второй мировой войны, наметился общий экономический рост и у людей появилась реальная возможность общаться на творческом уровне, обмениваться информацией и делиться достижениями в сфере искусства и культуры в целом. И даже противостояние двух систем не могло существенно затормозить эти процессы, отвечавшие интересам, скажем так, творческой элиты разных стран. Среди музыкантов первыми оценили достоинства фестивальной жизни представители академических кругов, а так же джазмэны, в принципе склонные к неформальному общению и коллективному музицированию. В 60-е годы тон в фестивальной жизни стали задавать рок-музыканты и хиппи. Затем свои форумы стали проводить фольклористы, авангардисты и представители академического крыла электронной музыки, группировавшиеся вокруг таких организаций, как французский IRCAM. В 80-е годы начали организовываться фестивали более специализированного характера, имеющие отношение, скажем, только к индустриальной музыке, свободной импровизации или, например, к музыке хэви-металл.

В 90-е годы на авансцену мирового фестивального процесса вышла электронная музыка различных направлений и стилей. Это во многом было обусловлено тем, что с середины 80-х начал осуществляться явный прорыв в сфере музыкальных технологий, связанный с расширением использования компьютеров и цифрового процессинга и, как следствие, появлением новых способов фиксации, хранения и распространения информации. С другой стороны, мода на техно и хаус-музыку, развитие рейв-культуры и новой психоделической эстетики способствовали тому, что электронная музыка стала доминировать среди молодежных приоритетов, а затем и во всем шоу-бизнесе. В свою очередь, новые музыкальные технологии, опробованные электронщиками, быстро проникли во все без исключения сферы музыкальной жизни.

Активисты танцевально-клубной электроники, воодушевленные благоприятной ситуацией начала 90-х годов, принялись осуществлять крупномасштабные рейвы, которые чем-то напоминали рок-фестивали вроде Вудстока или Гластонбери. Одним из самых значительных в этом плане оказался берлинский «Love parade», собиравший под свои знамена миллионную аудиторию. Своеобразный open air длился пару суток, на протяжении которых лучшие ди-джеи и электронные проекты из разных стран развлекали публику тяжелым техно и трансом. Подобные мероприятия проводились и в других европейских городах, что было, в определенной степени, выгодно городским властям и местной сфере обслуживания, выполнявшей годовой план за несколько дней. Конечно, продавцы экстази и прочих легких наркотиков тоже были кровно заинтересованы в проведении этих акций. Хороший бизнес, естественно, делали фирмы-производители прохладительных напитков и так называемых energy drinks.

Однако, нашествие миллионной армии фриков, представителей так называемого «Generation X», горы мусора, оставляемые после городских или сельских рейвов, как правило, сильно смущали местных жителей и нормальных туристов, весьма далеких от новых форм молодежного досуга. Безусловно, организаторы рейвов постоянно испытывали трудности и всевозможное давление (в результате большинство мероприятий такого рода проводилось нелегально), однако, при этом, делали неплохие деньги, которые в той или иной степени вкладывались в развитие рейв-индустрии в целом. В какой-то момент, фирмы-производители соответствующего оборудования, при поддержке специализированных лейблов и промоутерских групп, стали поощрать проведение своеобразных семинаров и выставок с участием популярных ди-джеев и музыкантов, играющих преимущественно танцевальную электронику и ambient. Как правило, подобные мероприятия сопровождались различными клубными акциями и все теми же рейвами стадионного масштаба, организованными легально и качественно, но может быть, боле формально и предсказуемо.

В России наиболее известным рейвом по-прежнему остается «Gagarin Party», организованный группой энтузиастов еще в начале 90-х. Завидную активность в этом деле демонстрируют питерские промоутеры, которые до сих пор осуществляют раз в году внушительный «Восточный удар» и проводят экзотические вечеринки в старых фортах. И по-прежнему популярен «Kazaнтип», который несколько лет назад перебрался с Азовского моря на Черноморское побережье.

Представители более экспериментальных и менее коммерческих направлений электронной музыки тоже в какой-то момент начали проводить фестивали, которые отличаются, как правило, разнообразной программой, включающей в себя не только музыку или саунд-арт, но и мультимедийные проекты, кино, видео и перформанс-арт. Конечно, подобные фестивали носят преимущественно камерный характер и отличаются спокойной атмосферой, более подходящей для анализа и дискуссий, нежели для психоделического погружения. Более того, подобные специализированные фестивали часто пользуются поддержкой на государственном уровне, и привлекают к себе внимание солидных спонсоров — производителей, например, компьютерного софта или средств коммуникации, заинтересованных в проведении более респектабельных и менее скандальных акций.

Одним из первых фестивалей такого рода оказался испанский «Sonar», который стартовал в Барселоне в 1993 году. Конечно, его организаторы тоже приглашали популярных ди-джеев и электронных исполнителей, способных сделать кассу, однако не забывали и о более интеллектуальных направлениях. В принципе, дирекция фестиваля всегда стремилась удовлетворять самые разнообразные интересы и вкусы, что в итоге сделало «Sonar» крупнейшим в мире форумом электронной музыки. С годами акция стала сверхприбыльной и массовой. Юбилейный «Sonar» 2003 года посетило около 100 000 человек, одинаково активно интересовавшихся как экспериментальной электроникой, так и танцевальной частью мероприятия. Вообще, список участников этого фестиваля впечатляет. В разные годы в Барселоне выступали Kraftwerk, Aphex Twin, Bjork, Underworld, Suicide, Sonic Youth, Карл Крейг, Мэтью Херберт, Pan sonic, Jaga Jazzists, Yo La Tengo, топ-диджеи — Лоран Гарнье, Карл Кокс, Джон Аквавива, Хуан Аткинс, Ричи Хоутин, DJ Krush, DJ Vadim, Райнер Труби и еще сотни весьма достойных и влиятельных артистов.

Внушает уважение и экспериментальная часть фестиваля, которая проходит в здании Музея современного искусства (MACBA). В нескольких залах комплекса и на открытых площадках разворачивается феерическая панорама самых актуальных на сегодняшний день направлений электронной музыки, в дополнение к которой демонстрируется всевозможный арт, фильмы, проводятся workshops, представлены стенды фирм и различная продукция на продажу. Естественно, данное мероприятие широко освещается в средствах массовой информации разных стран и само по себе обладает солидной информационной базой. При этом, организационная и финансовая структура такого фестиваля весьма сложна и многопланова, однако в данном случае, все работает четко и грамотно, что в общем объяснимо, учитывая десятилетний опыт проведения «Sonar’a».

Понятно, что подобный размах не всем по душе. Экспериментаторы и представители андерграунда обвиняют организаторов «Sonar’a» в излишней коммерциализации предприятия, часть посетителей не довольна большим скоплением народа и проблемами бытового или технического характера, которые неизбежно возникают при проведении столь масштабных акций. К тому же, слишком обширная программа фестиваля не позволяет полностью отследить все происходящее на нем. Однако, относительные недостатки ни чуть не умаляют многочисленных достоинств этого уникального форума, не имеющего аналогов в современной фестивальной практике.

Неким контрастом Барселонскому мегафестивалю служит финский «Avanto». Этот камерный фестиваль, проходящий в Хельсинки уже четвертый год, сконцентрирован исключительно на электронном авангарде. В перерывах между концертами, которые проходят в театре музея современного искусства «Kiasma» и в клубе «Gloria», демонстрируется уникальная коллекция современного экспериментального кино и видео, пользующаяся особым успехом у публики. В среднем, на мероприятия этого фестиваля собирается 300-500 человек, а непосредственные действующие лица «Avanto» (в переводе с финского это слово означает прорубь) имеют отличную возможность общаться не только между собой, но и с публикой. Среди участников «Avanto» встречаются имена таких корифеев современной экспериментальной музыки, как Mersbow, ZGA, Otomo Yoshihide, KK. Null, Radian, Pita, F.R.U.I.T.S., Ruins, Circle, Christian Fennesz, Pan sonic, Mira Calix, Farmersmanual, Pekka Airaksinen, CM von Hauswolf, Leif Ellgren, Franz Pomassl и многих других специалистов из разных стран. Естественно, подобное мероприятие сопроваждается осмысленной рекламной компанией, CD — сборником и буклетом, а так же имеет финансовую поддержку некоторых государственных организаций, которая, тем не менее, лимитирована. Это, в свою очередь, заставляет оргкомитет более скрупулезно и тщательно формировать фестивальную программу, с учетом реальных размеров спонсорского пакета.

Интересный фестивальный опыт накопили австрийские организаторы, фактически первыми в Европе начавшие проводить специализированные электронные акции с определенной концептуальной начинкой. Одним из наиболе заметных мероприятий такого рода стал «Phonotaktik», отличающийся необычной стратегией проведения. Фестиваль меняет время от времени свою локацию, в том числе город и даже страну. В 2002 году фестиваль, например, проходил сначала в Нью-Йорке, а затем в Вене. Так же фестиваль имеет определенную склонность к конспирологии и зачастую связан с различными социо-культурными стратегиями, что придает всему мероприятию дополнительную остроту и создает даже некоторую интригу. Другой австрийский проект, инициированный лейблом «Laton», называется «Prototype» — организация этого фестиваля происходит не регулярно и привязана к интересным и необычным местам, вроде электростанции или воинской части. Еще один австрийский лейбл под названием «Sabotage» так же осуществляет весьма провокационные фестивали и акции в неформальных местах (не только в Австрии, но и за ее пределами, в том числе в Москве и Питере), концепции которых основаны на своеобразном антибуржуазном стебе и критике современного «общества потребления».

Обложка альбома "Xenoglossia" (CD, Insofar Vapor Bulk, 2003)
Обложка альбома «Xenoglossia» (CD, Insofar Vapor Bulk, 2003)

Следует упомянуть и берлинский фестиваль «Transmediale», который в своей программе, рассчитанной на неделю, много места уделяет электронным проектам из Восточной Европы. Практически на год растягивет свой фестиваль шведская культурная организация «Fylkingen», существующая исключительно на дотации государства.

На самом деле, различные фестивали имеют место во многих странах. Среди относительно новых мероприятий можно отметить фестиваль «Trollofon» в Норвегии, «Dissonanze» в Италии, «Frequencies» в Германии, «Mutek» в Канаде. Естественно, активная фестивальная жизнь проходит в Англии, Франции, США, Японии, Австралии и даже в Новой Зеландии. Похоже, что в скором времени ЮАР может стать одним из центров фестивальной жизни. При этом все эти фестивали проходят не в виде соревнований или на конкурсной основе, а по принципу открытых смотров, участников которых выбирают оргкомитеты исходя из актуальности того или иного артиста и его соответствия определенной концепции.

Так же в Европе существует несколько известных организаций, проводящих специализированные конкурсы (с приличным денежным вознаграждением) среди представителей экспериментальной электроники и авторов различных мультимедийных проектов. Одним из старейших музыкальных соревнований такого рода является французский конкурс, организованный Международным институтом электро-акустической музыки города Буржа. Заполнив соответствующую анкету и выслав запись своей композиции, любой человек может стать участником этой акции. Соответственно, победители в разных категориях получают премии, приглашаются на стажировку в институт, участвуют в сборных CD и концертах.

Другой конкурс подобного рода называется Ars Electronica, его штаб-квартира находится в австрийском Линце. Жюри из наиболее известных и уважаемых специалистов заочно выбирает победителей в разных категориях – музыка, компьютерная анимация, кино, мультимедиа и т.д. В данном случае победителям так же присуждаются денежные призы и предоставляется возможность принять участие в заключительном концерте или публично презентовать свой проект.

Естественно, возникает вопрос, связанный с Россией. Имеем ли мы нечто подобное у себя и возможно ли в принципе организовать соответствующие мероприятия на нашей территории? Например, страны Восточной Европы и Прибалтика уже пытаются организовывать у себя международные форумы электронной музыки и делают это целенаправленно и осмысленно. Из недавних акций подобного рода следует отметит первый «HUH festival» в Таллинне, состоявшийся в октябре 2003 года. При этом, организаторы фестиваля рассчитывают проводить его несколько раз в году, ориентируясь на полистилистику и разнообразие форм.

Первый осмысленный фестиваль электронной музыки, в котором мне довелось участвовать в составе «Ночного Проспекта», проходил в 1988 году в Вильнюсе. Кроме «НП» там выступали Михаил Чекалин, Михаил Михайлюк (участник дуэта «Отряд Валерия Чкалова), сайд-проект «Новых Композиторов» группа «Научная фантастика», Игорь Лень («Николай Коперник», «ДК», «Центр»), а также известные фри-джазовые экспериментаторы Владимир Тарасов и Владимир Чекасин. Сейчас в Литве проводится международный фестиваль «Jauna muzika», пока еще не очень широко известный, но курируемый союзом местных композиторов, имеющий соответствующую поддержку, а следовательно и перспективы, в республике.

В конце 80-х так же стартовал московский фестиваль «Альтернатива», который некоторое место в своей обширной интернациональной программе предоставляет электронной музыке. Куратор «Альтернативы» известный московский музыкальный критик и промоутер Дмитрий Ухов до сих пор проводит этот форум на высоком уровне. Во второй половине 90-х проходил перманентный фестиваль «Electric Future» (организаторы Владимир Рацкевич, Алексей Борисов и Дмитрий Ухов), на котором выступали преимущественно российские электронщики. Еще некоторые мероприятия организовывал московский «Термен-центр» (руководитель Андрей Смирнов) и культурный центр «Дом» (арт-директор Николай Дмитриев). Пожалуй, самый крупный международный фестиваль на сегодняшний день, на котором можно услышать экспериментальную электронику – это SKIF, фестиваль имени Сергея Курехина, организованный его женой Настей. Кстати, некоторый прогресс в плане фестивальной жизни сейчас наметился именно в Петербурге. Такие фестивали, как «Свободный полет» (ассоциация «Другая Культура»), «Священный лед» (журнал «Бульдозер»), акции «Лаборатории Экспериментального Звука» (куратор Николай Судник), — в какой-то степени призваны заполнить образовавшийся вакуум. Еще один очаг электронной культуры в России — город Ижевск, где ежегодно проходит электронный фестиваль, организованный лейблом «Кама рекордз».

Однако, все выше упомянутые акции явно уступают по уровню организации и по программе тому же «Avanto», «Phonotaktik» или «Transmediale», не говоря уже о таком монстре, как «Sonar». При этом получается так, что в провинции даже легче организовывать интересные мероприятия, нежели в столицах. Для небольшого города международный фестиваль электронной музыки становится событием глобальным, в то время как в Москве акция с привлечением скромной аудитории (в среднем 300-500 человек), но с интересной интернациональной программой, становится не шибко привлекательной для частных спонсоров и фирм, не говоря уже о государственных структурах, у которых в бюджете не остается денег на небольшие специализированные форумы. Некоторую помощь в этом процессе могут оказать посольства и международные фонды, вроде «Ford fоundation» или немецкого Гетте-института, ресурсов которых, однако, не хватает для того, что бы полностью покрыть все организационные расходы.

Тем не менее, реальные возможности для проведения ежегодного электронного форума в Москве или Петербурге в принципе существуют. Даже если нельзя получить финансирование из городского или республиканского бюджета, можно все-таки в определенных случаях рассчитывать на частное или корпоративное финансирование, на поддержку фондов и посольств, на личную инициативу самих артистов, которые все еще стремятся в Россию в поисках экзотики и новых ощущений. Хорошую помощь в этом деле могли бы оказывать различные авиа и железнодорожные компании, а также агенства, занимающиеся так называемым «интеллектуальным туризмом». Еще участие в организации международных специализированных фестивалей могли бы принять, скажем, соответствующие научные организации, ВУЗы, колледжи и различные обучающие центры, заинтересованные в рекламе своей деятельности.

Пожалуй, некоторые проблемы могут возникнуть на стадии информационного обеспечения подобных мероприятий. В Москве, например, сейчас не существует ни одного журнала, специально посвященного электронной или экспериментальной музыке. Фактически отсутствуют специализированные программы на радио и телевидении, в которых можно было бы полноценно представить тот или иной фестиваль. Конечно, в распоряжении организаторов остается интернет, а также незначительное пространство в средствах массовой информации, в разной степени заинтересованных в освещении некоммерческих и не слишком массовых культурных мероприятий.

С другой стороны, в России уже давно накоплен богатый опыт по проведению всевозможных международных фестивалей, конференций, семинаров и прочих форумов. Хотелось бы эффективно применить этот опыт в сфере все той же электроники. Общение и сотрудничество с коллегами из-за рубежа, контакт между ветеранами и молодежью, продуктивный обмен идеями, смотр технических новинок и достижений – все это могло бы способствовать творческому росту наших музыкантов и превращению российской электроники — в частности, и экспериментальной музыки — в целом, — в самостоятельный, интересный и, главное, влиятельный компонент мирового аудиопространства.

Современное состояние музыкальной сцены таково, что каждый желающий может позволить себе занятия музыкой, причем абсолютно любой. Компьютерные технологии и относительно недорогой софт делают различные творческие процессы доступными и массовыми практически. Такие понятия как музыкальное образование, нотная грамота или мастерство инструменталиста остаются в прошлом и становятся неактуальными — на первый план выходят абсолютно другие категории. Музыка в ее традиционном смысле фактически перестает существовать или переходит в разряд «ретро». Понятно, что в данной ситуации резко возрастает объем информационного потока. В обширном океане аудио так или иначе приходится разбираться. Не всегда количество автоматически перерастает в качество, что тоже создает определенные трудности, скажем, для простого потребителя, пытающегося сделать хоть какой-то осмысленный выбор. В этой связи роль международных фестивалей еще более возрастает. Профессионалы и специалисты в итоге получают хорошую возможность проанализировать ситуацию, разобраться в процессах и выделить то лучшее, что на сегодняшний день предлагает нам музыкальная индустрия. «Экспериментальная электроника» (термин, который еще не устоялся и вызывает многочисленные дискуссии), в данном случае, находится в авангарде творческих процессов и во многом определяет будущее состояние и развитие музыкального рынка. В этом контексте для России вполне реально вновь стать своего рода законодателем моды или, что, наверное, более существенно: оказаться в авангарде мировой музыкальной мысли. Хотя бы на время.

декабрь 2003

Вы должны войти на сайт чтобы комментировать.