rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Метка: Александр Лосев

ДК «ЭНЕРГЕТИК» — ЛЕГЕНДА МОСКОВСКОЙ РОКЕНРОЛЬНОЙ ТУСОВКИ. ЧАСТЬ 2: «ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ТЕАТР»

Но больше всего начальство волновали не деньги, а тексты песен, которые часто не соответствовали требованиям «взрослого» населения, поэтому и райком комсомола, и наше «мосэнерговское» начальство часто бывали очень недовольны. Например, когда Андрюша Макаревич спел песню «Если бы я был миллионером», начальство устроило мне настоящую проработку: «У меня такое ощущение, что вы никогда не слушаете слова, которые идут со сцены! – выговаривал мне наш куратор Леонов. — Послушайте, о чем они поют! Это же ужасно! Как вообще советский мальчик может такую мысль держать в голове?!»

«ГВОЗДИК». ПИТЕРСКИЙ «СЕВАОБОРОТ» ВЛАДИСЛАВА ПЕТРОВСКОГО. ЧАСТЬ 2. ВИА «ЦВЕТЫ»

— Нет. Сейчас, говорят, четыре группы каких-то «Цветов»-самозванцев ездит по России. Они включают наши старые диски и открывают под них рты. И поэтому мы ушли под название «Петровский пассаж». Там сейчас работаю я, Вадик Маликов и Костя Болтинов. И вот ведь ирония судьбы: в 70-х у Вадика Маликова был свой блок из «фирменных» песен. И когда Стас просил: «Вадик, надо записать песню «Рано прощаться», он гордо отвечал: «Я «совка» не пою!» Но вот, что самое парадоксальное: с чего начал – к тому и пришел. Сейчас он поет на русском языке старые песни, которые составляли костяк репертуара «Цветов» во все времена: «Звездочка», «Есть глаза у цветов», «Честно говоря», «Богатырская сила», «Юрмала», «Рано прощаться», «Старый рояль» – всю нашу классику.

ЮРИЙ ПЕТЕРСОН: НАЗВАНИЕ «ПЛАМЯ» МЫ ПРИДУМАЛИ В МОСКОВСКОЙ ШАШЛЫЧНОЙ

Сначала мы записали миньон с песнями «Верба» и «Горлица» (я там на клавишах, на «Хаммонде» играю), а потом — гигант «У нас, молодых». Надо сказать, что я перешел из ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ в САМОЦВЕТЫ с полным компотом своих песен. Я сразу стал петь восемь песен. Я пел «Мами-блю», «Тебе, я знаю, все равно», пластинка с которой разошлась в 6 миллионах экземпляров, «Жил-был я», «Бросьте монетку, месье и мадам»… Я пришел туда со своим багажом, да взял еще тот багаж и сюда поставил — и он очень хорошо пошел. Он был в «формате», как сейчас говорят.