rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

Метка: группа автоматические удовлетворители

Здесь и Сейчас

С Цоем мы познакомились у Гены Зайцева, когда они с Рыбой принесли ему первый альбом слушать. Заслуг перед рок-н-роллом в то время у них ещё не было, и Гена, член совета рок-клуба весьма скептически к ним отнёсся. В тот день он был под впечатлением от привезённого из Уфы нового альбома Шевчука «Не стреляй», а тут пришли два красавца и поставили ему про дерево. Разумеется, Гена не мог не заметить контраста: с одной стороны красивые тексты, нормальное пение, а с другой – предсмертный рёв загнанного марала. Разумеется, однорукому нравилось больше ДДТ, поэтому впоследствии он стал директором Шевчука. Цоя сразу шибко полюбил Тимур Новиков, и я часто стал встречать Виктора у Тимура – его приводил Гурьянов.

Как во мне появилось восхищение от звучащего мира?

Самый жуткий концерт был в зале тон-студии на Мосфильме. Там перед нами играл Розенбаум и нас вызвали играть для местной мосфильмовской публики после него, как некий «цимес». Местная публика вся соплями изливала по поводу Розенбаума, а Розенбаум сидел уже пьяный и отвечал на записки из зала и ждал, когда ему настанет время ехать на питерский поезд «Красная звезда». И тут Дмитрий Александрович послал Розенбауму записку, в стиле «А пошел ты, парень, на!», ведь мы уже давно ждали своего выступления, и надо было прекратить дебаты. Розенбаум начал читать, поперхнулся написанным, встал и ушел. Мы начали играть «Галя, гуляй», и все две тысячи человек публики вышли и осталось человек десять, в основном звукооператоры и приглашающая сторона.

Андрей Панов. История одной Свиньи

«Я никогда не делал ставку на текст. Кому-то втирать мозги — не солидно. Орать: “Мы вместе!” “Мы врозь!” — моральное уродство. Таких исполнителен надо вешать. На концерт люди приходят, чтобы повеселиться. Кто-то дерется кто-то блюет… И орать: “На танки!” “Вперед!” — полнейший дебилизм.

Чтобы чему-то научиться, люди ходят в школу. слушают речь Ельцина, включают телевизор или идут на митинг, а на концерты люди ходят не за этим. И эта поучительно — понукательная традиция довлеет во всем русскоязычном роке. Это дорога в никуда.

Но тем не менее должна прочитываться определенная позиция. Например, ненавязчивая пропаганда против наркотиков. Лучше быть пьяницей или никем, чем наркоманом и уголовником. Если ты не хочешь быть никем, то не будь не кем. А если не можешь быть никем, не залупайся. Все остальные пути ведут в морг…»

Олег Коврига: «Свинья – это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает»
Олег Коврига: «Свинья – это тот человек, кого мне сегодня больше всего не хватает»

Как-то мы сидели на кухне, и Тропилло долго, упорно, с большим энтузиазмом учил меня жить и указывал на недостатки в работе. А я по мере сил отбивался. Свинья, наконец, не вытерпел: «Слушай, он хочет, чтобы ты сказал: «Да, я – мудак!». Скажи это – и он успокоится. Я, вот, спокойно могу сказать про себя: «Да, я – мудак!» Что тут такого?».

СВИН. КАК Я ЗАПИСЫВАЛ ЛЕНИНА РУССКОГО ПАНКА
СВИН. КАК Я ЗАПИСЫВАЛ ЛЕНИНА РУССКОГО ПАНКА

Позже, меня судьба с ним, практически, не сводила. Я даже не знаю почему. Жили мы неподалёку, он иногда забредал ко мне, мы даже пробовали что-то записать, но ничего путного не получалось. Андрей считал обязательным присутствие живых барабанов, которые я не решался записывать на Гагарина, — там один только невинный топот басиста Игоря Тихомирова пяткой об пол вызывал у соседей страшный ор. Свинья помогал мне записывать собственные песни в период записи «Сердца», он стоял над душой и дирижировал пятернёй, показывая, в каких местах мне нужно ужесточить настрой. Так, например, в песне «Сансара», я все время «слышу» его присутствие.