Search for:
 

Метка: Тимур Новиков

Петр Мамонов: «Майк и Цой умерли, а я — нет!» Часть 1. Волосатый бородатый мужик
Петр Мамонов: «Майк и Цой умерли, а я — нет!» Часть 1. Волосатый бородатый мужик

Потом мы с Аней (Умкой) устраивали там Обэриутское шоу, где принимали участие Африка, Тимур Новиков, Гарик «Асса», Агузарова читала их тексты. Защитился я 1989-м по теме «Исследование механизма разрушения и восстановления жесткой фазы в термоэластопластах на примере трехблочных сополимеров стирол-бутадион-стирол». Потом я работал в институте неорганической химии, пока меня не позвал Мамонов работать в свою студию. Сначала удавалось совмещать и то и другое, но постепенно дело перевалило в сторону Мамона.

Дело «Воскресения». Том 3. Как бороться с творчеством собственного народа.
Дело «Воскресения». Том 3. Как бороться с творчеством собственного народа.

Хочу заметить, что все, кто в советские времена, так или иначе, принадлежал к неформальному рок-движению – музыканты, участники дискотек, распространители записей, журналисты подпольных изданий – все учились врать изначально, так как принадлежали, фактически, к культурному андеграунду. Сначала врали родителям, потом, работникам клубов и ДК, потом милиции. Последней, самой серьезной инстанцией был КГБ. Но и эту контору иногда удавалось обвести вокруг пальца: против жителей музыкального подполья не использовались слежка, прослушка и не разыгрывались какие-либо специальные оперативные комбинации. Весь этот набор использовался против известных диссидентов, таких как Сахаров, Солженицын, Марченко и т.д. Дело ограничивалось внедрением или вербовкой осведомителей (которые не всегда осведомляли) и профилактическими мероприятиями вроде только что описанного мною (которые были малоэффективны). Выскажу спорную мысль о том, что все должно было бы быть наоборот: диссидентов читали тысячи, а рок-музыку слушали миллионы, и те серьезные ограничения, которые советская власть ввела, дабы затруднить доступ к ней поклонников, вызывало серьезное недовольство у этих самых миллионов. Локальные репрессивные меры – против «Воскресения», Новикова, «Трубного зова» Агузаровой и других, не принесли почти никакого результата – количество рок-групп не уменьшилось, а увеличилось: список «магнитоальбомов», разлетавшихся по стране, занимал уже несколько страниц убористого текста.

В черной-черной комнате стоит черный-черный кабинет. Поминальные записки о Сергее Курёхине
В черной-черной комнате стоит черный-черный кабинет. Поминальные записки о Сергее Курёхине

Бывало и так: открывается занавес — люди, одетые в черное, в черных очках выкатывают на сцену, именуемую «черный кабинет», огромный черный концертный Stainway и уходят. Гаснет свет, рояль широким лучом «берет» пушка, и наступает тишина. Минута проходит, другая, зал начинает недовольно шебуршать. И вдруг… крышка рояля открывается, из него появляется Курехин в джинсовом костюме с вышитым на спине разноцветными камнями словом Capitan. Фиксирует крышку и начинает извлекать волшебные звуки прямо из чрева рояля. Начинает с верхнего регистра, бьет молоточком по металлической раме, изредка задевая струны возле колков — в том месте, где струны вообще не должны звучать. Так, совершая магические пассы, он медленно обходит его, перемещаясь к басовым струнам рояля, нагнетая ритм и громкость, наконец, звучит победная точка, и на раз… два… три — Сергей прыг… уже сидит за роялем, начинает играть… зал замирает.

Поминальные заметки о Тимуре Новикове. Аналоговый синтезатор «УТЮГОН». Идеология «Популярной Механики». Несколько слов о Ленинграде
Поминальные заметки о Тимуре Новикове. Аналоговый синтезатор «УТЮГОН». Идеология «Популярной Механики». Несколько слов о Ленинграде

Техника коллажа подразумевает и другие принципы композиции — прежде всего комбинаторику. Отсюда всевозможные оппозиции и обращения, инверсии (перверсии). Ну например, академическая живопись при мастерстве художника на уровне кружка при доме пионеров или декларации о культе атлетического мужского тела в духе художников Третьего Рейха и их последующее воплощение в виде открыток Оскара Уайльда на тряпичных одеялах.

Курёхин
Курёхин

АГ: Ты можешь себя представить в качестве владельца самолета?

Курехин: Конечно. Вполне. Скорее даже не самолета, а целой эскадрильи, раскидывающей пластинки.

АГ: Но до того, как ты станешь летчиком, ты собираешься стать продюсером?

Курехин: Да. Но это закономерно. Сначала я начинаю выпускать пластинки, а потом автоматически перехожу к летчику. Летчик от музыканта практически ничем не отличается, просто все зависит от количества градаций.