Search for:
 

Метка: Юрий Орлов

Впечатления и воспоминания о концертах

В «Рок-Лаборатории» каждая группа была очень другой, было стыдно походить на кого-то. Там было много концертов, фестивалей, например – «Движение в сторону весны» был хороший, интересный фестиваль. К самым ярким впечатлениям от наших концертов относится дебют старика Хэна, нашего барабанщика в 1988 году во Дворце Спорта «Динамо». Там были «Звуки Му», «Алиса» и когда объявили нас, такое было ощущение, что над залом пролетел реактивный истребитель МИГ -29. Огромный ор, вопль всеобщий зала и зрители прорвали кордон с охраной и милицией, залезли к нам на сцену, раздавили примочки Сережи Володина, в итоге, он вообще без гитары остался. Люди эти застыли в трех метрах от меня, стали кружком, а мы играем и поем. Он так и стояли на сцене завороженные – такой интересный момент. Ещё был в Ярославле концерт, откуда мы уезжали как «Битлы». Публика готова была нас разорвать, похоже. Мы спаслись так: к нам подогнали «Газель» прямо к сцене, мы туда прямо нырнули ловко и уехали. Это все происходило в 80х, когда New Wave был на подъеме.

ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ БРАТЬЕВ ПОЛУШКИНЫХ — НЮАНСЫ КРОЯ И ЖИЗНИ. Интервью с Николаем и Аликом Полушкиными

Последняя вечеринка для этого фильма, которая заранее была определена и отменить ее было нельзя – это выставка московских художников в Академгородке. Сделать ее мне предложила моя подруга еще до приезда этих французов. Она спросила меня: «Вы хотите много народа или мало?», я тогда ответил: «Конечно, мало! Нафига нам в пространстве дофига народу?». Стартовали в праздник Первого мая на автобусе от метро «Октябрьская», где как раз коммунисты демонстрацию устроили, размахивали красными флагами, кричали в матюгальники.

Фантастический Борис Раскольников: светить во тьме, в страшном мраке

Еще до этого на хате Дыховичного на Парке Культуры мы встретились с Борей. Тогда был обычай заходить друг кругу в гости без звонка и зайти мог кто угодно и когда угодно. Раздался звонок в дверь и Боря зашел в хату в белом костюме, в пиджаке и брюках, как потом стал ясно – серого цвета. И почему-то я сразу понял, что этот человек имел определенный опыт. Определенная худоба, которая бывает у отсидевших людей, что-то вроде легкого туберкулеза, который истощает плоть и конкретная манера держать себя – очень по делу, ничего лишнего. Он был человеком широкого круга интересов. У него, конечно, шутки были и некоторая насмешливость, но серьезными вещами он не шутил. Для него не было второстепенных вещей, и это его сильно отличало от остальных людей. Ему важно было абсолютно все, и он абсолютно серьезно относился к каждому человеку. У Бори не было иллюзий в отношении людей, тем не менее, он верил в людей. Легко, разочаровавшись в мире, нахлебавшись говна, начать плохо относится к людям, оборвать связи и уйти от мира и гораздо труднее продолжать в них верить, общаться и работать с ними.

МЕЛОДИИ И РИТМЫ КРУПНЫМИ МАЗКАМИ. Часть 2. Ожившие картины настоящего

Мы, как привыкшие к подобным инцидентам люди (регулярно к Петровскому бульвару подъезжал автобус местного отделения и грузил всех там находящихся, иногородние, как правило, спасались бегством через окна), пытались сохранять равновесие, хотя столько вооруженных людей видели впервые. Их агрессивное состояние сменилось полной растерянностью, когда они пересекли порог мастерской. Как и ожидалось, интерьеры “перекодировали” их. Они не понимали, как их идентифицировать. Хотя мне и пришлось показывать им на экране около сотни слайдов буквально под дулами автоматов. Их бдительные взгляды пытались выискать “фашизм и порнографию”, а я в это время комментировал происходящее на экране так, как если бы это была рядовая игра. Через полчаса начальник группы устало сказал, что он ничего не понимает и что пора ехать. Лигероса забрали с собой как иногороднего и долго в отделении пытались определить его сексуальные пристрастия, косо глядя на экстравагантное одеяние.

Лелик и его веселые друзья, часть 2: Кристаллический луноид «Николая Коперника» (окончание)
Лелик и его веселые друзья, часть 2: Кристаллический луноид «Николая Коперника» (окончание)

В середине девяностых мы с Сергеем Хазовым решили сделать проект, посвященный кинематографу и назвали его «Черные стрелы амура», где по задумке, каждая песня соответствует жанру кино: песня-вестерн, песня-триллер, песня-комедия, песня мелодрама и прочее. Даже персонаж на обложке альбома – собирательный образ персонажей жанрового кино – он и Зорро, и самурай, и мумия, и терминатор. Инструменты использовались те же самые, которые у нас были: гитары и Roland MC-505. Альбом был записан, отремастирован и выложен на сайте www.captainnemo.ru, откуда песни можно скачать.

Лелик и его веселые друзья, часть 1: Молодой панк Женька Осин
Лелик и его веселые друзья, часть 1:  Молодой панк Женька Осин

Самый первый проект назывался «Катарсис» – с этим названием и пришли Орлов с Хазом к нам в «Химик». Потом «Катарсис» разбился на «Гималаи», которые мы сделали с Хазом, и – «Николай Коперник», который сделал Юрик. Тогда только начали появляться знакомые с музыкальными базами, где репетиция стоила смешные деньги – три рубля, и все наши проекты мы репетировали на громком звуке. Мне удалось выкупить у Андрея Отряскина из группы «Джунгли» легендарную двухгрифовую гитару, сделанную очень хорошим рижским мастером Жорой. С этой гитарой потом меня Юрий пригласил в «Коперник», в состав, где играли Игорь Лень и арфистка с настоящей арфой.

Юлиус Эвола – единственный иностранец, на стихи которого я сделал музыку. «Вежливый Отказ»
Юлиус Эвола – единственный иностранец, на стихи которого я сделал музыку. «Вежливый Отказ»

Сказав «более реальный» я имею в виду, прежде всего, профессионализм. Мои амбиции как музыканта никогда не страдали в «Отказе»: мы играли не просто хорошо. Представьте: маленький средневековый городок на Сардинии, старинный театр и в нём – изысканнейший фестиваль музыки, которую так трудно обозначить: «новая», «альтернативная», «авангардная», «независимая» – эти ярлыки мало что проясняют, но публика – несколько сот меломанов из разных стран – отлично знала, на что они приехали. Представьте: 1-й «этнический» фестиваль в Трондхейме, север Норвегии – в ночном небе разносится голос Али Хана, а я вспоминаю другое наше выступление, в Колонном Зале Дома Союзов: впервые Роман играл сидя, времена шоу с протухшим мясом казались далёким детством, всё было чопорно и пиджачно, и во 2-м отделении – Оркестр Лундстрема.

Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.
Как наше соло отзовется? Эссе о Новом Джазе. Часть 1.

Те эксперименты, которые ставились в доперестроечных мастерских, и то, что сейчас принято считать московским авангардом, трудно даже сравнить. Музыка переходной поры была совершенно особенной, основывалась на спонтанном синкретизме, а сегодня авангард, все-таки, уже разложен весь по полочкам: вот это шоу, вот это этническое заигрывание с просвещенным обывателем, а это попытка прибиться куда-то к академическим музыкантам, ну а это мультимедийное искусство и соответствующие гонорары за музыку к театральным постановкам и фильмам – все это понятно. А то искусство было настоящим прорывом, потому что оно представляло собой поиск вслепую, оно создавалось «ни для чего, и ни для кого», оно было бескорыстным, – это была программа, создателей которой интересовала сама среда: немножко ошарашивающий, не совсем понятный, но страшно привлекательный мир свободного искусства и ничем не ограниченного творчества.

По «Ночному проспекту» первой российской электроники. Люди и инструменты. От «БЭСМ – 6» до….. 2004 г.
По «Ночному проспекту» первой российской электроники. Люди и инструменты. От «БЭСМ – 6» до….. 2004 г.

Некая гипотетическая задача российской электроники в итоге сводится к тому, что бы органично и эффективно соединить свой интеллектуальный потенциал с культом технологии. С другой стороны, для местных музыкантов, имеет смысл, эффективно преодолеть некоторую технологическую зависимость, или даже ущербность, в пользу творческой свободы, умственной раскрепощенности и независимости от различных клише и пресловутых международных стандартов. Именно тогда, на мой взгляд, возможен интересный результат, который сможет абсорбировать в себе все многообразие и глубину российского «культурного хаоса» и, в то же время, оказать существенное влияние на общемировые творческие процессы.

Синтезаторы И Пьянство На Руси. Часть 2.
Синтезаторы И Пьянство На Руси. Часть 2.

Не очень бы хотелось вспоминать случаи такого синтеза, когда любимая драм – машина или клавиши с ручками-контроллерами превращались непосредственно в алкоголь ввиду захлестнувшей музыканта привязанности и зависимости, и безвозвратно исчезали в неспокойных вин-водочных вихрях, или даже те случаи прозрения, когда инструменты, имеющие в социуме определенную ценность шли на оплату избавления от той же зависимости. Похожее, по деструктивности впечатление оставило выступление известнейшего DJ Грува на одном из Максидромов в Олимпийском – он публично разбил свой синтезатор Yamaha SX1 синего замечательного цвета во время, понятно дело, своего выступления.

Иван Соколовский: «Чистая электроника себя изжила» (из цикла «Люди и инструменты»)
Иван Соколовский: «Чистая электроника себя изжила» (из цикла «Люди и инструменты»)

Мы играем по клубам, сделали первый диск «Virtual Flowers» — ни на что не похожий, достаточно оригинальный продукт. Возможно, для оживления общей картины неплохо приобщить Джавада Заде с набором перкуссий — он хотел такую музыку поиграть … Чистая электроника, я думаю, в чистом виде себя изжила, прошла какой-то порог, но она преодолеет кризис и появится новая гиперэлектроника — «живей живого» — это ее единственный путь. Вредит процессу ещё то, что у нее (электроники) много пользователей, юзеров, которые считают себя музыкантами, а на деле это простые компиляторы продуктов-полуфабрикатов — они заполонили по существу весь рынок…

Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)
Юрий Орлов: «Аранжировки для ТАТУ — на моей совести» (из цикла «Люди и инструменты»)

Виктор Лукъянов (автор-композитор поп-певицы Светланы Владимирской) познакомил меня с Иваном Шаповаловым — начали общаться еще до того, как ТаТу стали популярны. Сложность была в том, чтобы сделать вторую вещь для проекта (после «Я сошла с ума»). Я ставил голоса, занимался звуком, аранжировкой песни «Нас не догонят» — заработал немножко денег. После оглушительного успеха ТаТу за мной начали гоняться с предложениями сотрудничества.