rus eng fr pl lv dk de

Search for:
 

СИМВОЛ ПОСТОЯННОЙ ЧАСТОТЫ. Часть 2 Моральный Кодекс

Для меня очень важно время общения с инструментом. Первое впечатление, когда встречаешься с инструментом, знакомишься с ним, слушаешь его. Само звучание наталкивает — инструмент сразу провоцирует на какие-то темы, образы сами появляются вдруг под руками. Другой момент, когда инструмент – твой старый знакомый, и ты хочешь поиграть на нём, покрутить – повертеть, он, конечно, тоже может всегда тебя удивить. Особенно ценно, когда ты ничего не пишешь, не фиксируешь, а просто с ним общаешься, впечатляешься и что-то изучаешь для себя, открываешь новое.

СИМВОЛ ПОСТОЯННОЙ ЧАСТОТЫ. Часть 1. Николай Коперник

У Володи Гуськова, нашего музыканта-гитариста, был любимый гитарист Дэвид Гилмор из «Пинк Флойд». Как-то на репетиции у Володи порвалась струна, мы прервались, и он надвязывал, чинил свою струну. Вдруг открывается дверь в репетиционную и в комнату заходит его любимый Дэвид Гилмор! Гилмор разглядывает нас, видит Володю с гитарой, рассматривает его самодельную примочку-дилэй с наклейкой «Soviet Union» и маленьким дисплейчиком.

БЕЛЫЕ НОЧИ ДО- И ПОСТ- ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ДУХА ВРЕМЕНИ. ЧАСТЬ 4 – ЕВРОРЕМОНТ В ХЕЛЬСИНКИ И БЕСКОНЕЧНЫЙ КРИЗИС

Только в ходе этой серии интервью я стал лучше понимать, в какой степени мой, как вы выразились, «творческий путь», связан с Россией, и что мне на самом деле следовало бы чаще там показывать свои работы. И желательно не только в Москве и в Питере. Помимо них я выступал лишь в Ярославле (дважды, в середине 2000-х годов), в этот же раз в планах фигурируют Тула, Смоленск, Нижний Новгород и Зеленоград. В течение более тридцати лет я бывал в России каждый год, иногда по несколько раз, но после 2011 года ни разу не ездил туда.

БЕЛЫЕ НОЧИ ДО- И ПОСТ- ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ДУХА ВРЕМЕНИ. ЧАСТЬ 3 – ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ГОРОДА «Х»

Важной частью психического звукового ландшафта Хельсинки в моём детстве был muzak. Помню, как эта специально нединамически спродюсированная, анонимная фоновая музыка звучала в коридорах частной клиники, куда я ходил к врачу из-за астмы. Она действительно имела анестезирующий эффект, которого добивалась Muzak Corporation, корпорация, которая её придумала.

БЕЛЫЕ НОЧИ ДО- И ПОСТ- ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ДУХА ВРЕМЕНИ. ЧАСТЬ 2 – МОЛОДОЕ ИСКУССТВО СТРАНЫ СОВЕТОВ И ЗАГРАНПАСПОРТ ГУНДЛАХА

Мы с Ансси пришли на очередные переговоры, где нас ожидали три человека в строгих костюмах. Когда мы попытались выяснить, в чём дело, они ответили, что Гундлаху нельзя давать паспорт, потому что у него нет работы. Я спросил у костюмов, не могли бы они ему быстренько оформить официальную работу, на что те мне ответили, что это невозможно, потому как в СССР безработицы и безработных нет.

БЕЛЫЕ НОЧИ ДО- И ПОСТ- ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ДУХА ВРЕМЕНИ. ЧАСТЬ 1 – КГБ-ШНАЯ ПРОСЛУШКА И УРОКИ КЕЙДЖА

Два года спустя, в 85м году на тот же фестиваль приехал Дерек Бейли, и я снова очутился там. Бейли во многом был противоположностью Кейджа: свободный импровизатор, стиль и звучание которого можно всегда сразу узнать, хотя на словах он давал понять обратное, используя, говоря про свою игру, термин «нон-идиоматическая импровизация». Кейдж же был известным противником свободной импровизации и считал, что она полна повторов и клише. Тем не менее, концерты Бейли были для меня настоящим откровением, и я стал пытаться играть в его стиле.

РЕДКАЯ ПТИЦА ДОЛЕТИТ ДО… ИЛИ СМОЛЕНСКИЙ АНДЕРГРАУНД. Рок и экспериментальная музыка в Смоленске

Я, конечно, вышел из шинельки рок-музыки, в юности играл в институтской рок-группе, потом осваивал джаз-роковую гитару и даже джазовые прогрессии учил, слушал, торчал от Махавишну оркестра. Позже нашёл более утончённую музыку музыкантов ЕСМ Кита Джаррета, Ральфа Таунера и группы Орегон, Прогноз Погоды. Душа продолжала лежать в сфере арт-рока. Прокол Харум, Джетро Талл, Йес, Генезис, Кримсон и т.д. Но постепенно осваивая виолончель, я захотел новой невиданной музыки, что привело меня к авангарду, к Новой импровизационной музыке.

ФИРМЕННЫЙ СТИЛЬ «МИФОВ». ЧАСТЬ 2

Мы воспитывались на западной музыке, и поэтому для нас никакого выбора между Западом и Востоком не существовало – мы были с Западом всегда. «Мифы» ничего нового не изобрели, но у нас был неплохой вкус. Мой хороший друг Сергей Тимофеев, который тоже музыкант и автор песен, он мне часто говорил, что не понимает, как самая простая песня у «Мифов» всегда сделана по «фирме». И это так и есть, но добивались мы этого не специально. Мы при сочинении собственных песен не «снимали» для этого западные аналоги, у нас это всё происходило само собой.

ФИРМЕННЫЙ СТИЛЬ «МИФОВ». ЧАСТЬ 1

То выступление я смутно помню, но Макаревич в своей книжке пишет по нас примерно так, что приехали «Мифы» — наглые, волосатые, босиком, в рваных джинсах, а у их звукооператора магендовид был на заднице. В Москве в то время так боялись ходить, вспоминает Макаревич. Звукооператором у нас тогда был Шура Шерман, и у него, действительно, на заднем кармане джинс звезда Давида красовалась.

МЫ ВСЕГДА ЗА ЛЮБОЙ КИПИШ. ЧАСТЬ 2

Через год мы с Андрюхой Зизитопом нашли помещение и сделали новый Р-Клуб. Нашим третьим компаньоном стал Евгений Кармалин. Это было всем известное помещение на Тульской. Этот клуб был самый живучий, самый известный – мы там просуществовали больше шести лет.

МЫ ВСЕГДА ЗА ЛЮБОЙ КИПИШ. ЧАСТЬ 1

Эта была молодость и задор, нам было всё интересно, но все тогда прекрасно понимали, что, чтобы рок уничтожить, его надо разрешить. Запретный плод сладок, а эта тема подвергалась гонениям, и поэтому она для всех представляла первоочередной интерес. С другой стороны, тем, кто выходил тогда на сцену, им было что петь, у них было, что сказать публике.

РОЖДЁННЫЙ ИНДуСТРИАЛОМ

Мои потуги по извлечению из себя звуков стартовали в начале девяностых и представляли собой индУстриал. Многие мои ровесники также начинали с индустриала в их понимании – грохота кастрюль и прочего бытового металла. Группу делать — это тогда было сложно – нужны были какие-то инструменты, базы, люди, а для индустриала не нужно было ничего – пара кастрюль и он твой.

ДИАФОНИЯ СНОВ И ПРОБУЖДЕНИЙ. ЧАСТЬ 4. Лютневые пьесы

В тот год я решил себе купить дешёвую акустическую гитару, стал играть для себя, а потом купил себе испанскую классическую гитару. Начал играть классику, в основном раннее барокко. Потом купил лютню, играю лютневые пьесы. Все говорят, что лютня – лёгкий инструмент, если до того играл на гитаре – это не так. Лютня – совсем другой, чем гитара, инструмент, и по ощущениям, и совсем другая техника правой руки, и перестроить правую руку под лютню, если ты поставил руку под гитару, крайне трудно.

ДИАФОНИЯ СНОВ И ПРОБУЖДЕНИЙ. ЧАСТЬ 3. Кругом снега безмолвные

Мы живём в постмодерне, и можно сделать одну честную вещь, но, если ты делаешь честную программу, то обязателен взгляд со стороны, а взгляд со стороны предполагает, что делать каждый музыкальный кусок композиции надо начинать с оригинала, с которого этот кусок взят. Следующий шаг – полностью этот кусок развалить, посмотреть на него саркастически или с печалью, но сделать это надо тут же, в рамках одной вещи.

ДИАФОНИЯ СНОВ И ПРОБУЖДЕНИЙ. ЧАСТЬ 2. Папка нотной бумаги и ручка

Наш запоминающийся образ потому и запоминался, потому что мы часто меняли костюмы. Мы часто выступали в выцветших рваных джинсовых куртках, а Вася иногда откровенно косил под Заппу с его девичьими косичками. Мы постоянно меняли стиль, мы хотели выглядеть вызывающе в хорошем смысле этого слова, то есть выглядеть не так, как ожидают, или как привыкли.

ДИАФОНИЯ СНОВ И ПРОБУЖДЕНИЙ. ЧАСТЬ 1. Факультет электроакустики

Нас представили, как дуэт «Ассоциативное Действие», по названию нашего первого альбома. Наша инструментальная композиция сопровождалась в вышедшей программе видеорядом бомбёжек израильской военщины несчастных палестинцев, показывали нас с Васей, израильских солдат и арабов, которые убегали со всех ног. То, что нас тогда показали по телевидению — был большой прорыв.

СТРЕМЛЕНИЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ. ЧАСТЬ 5. Всё основное разворачивается после пятидесяти

Однажды Джоанна на улице Горького устроила рекламную акцию в честь какого-то своего продукта. Был банкет — торжественный, хлебосольный, очень весёлый. В Москве в то время всё это было в диковинку. Стингрей была первым таким светским персонажем в этом шествии первых светских советских персонажей. В то время никто ею не пренебрегал. На одной из таких презентаций, это была презентация винила Думаю До Понедельника, вообще пришёл Вознесенский.

СТРЕМЛЕНИЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ. ЧАСТЬ 4. Найди себе партнёра

Был дуплет – сначала мы выступили, потом Цой. Это было на самой заре всей этой деятельности, и после концерта я стал спрашивать Цоя про его, ленинградского производства, двенадцатриструнку, на которой почему-то было всего 9 струн — я поинтересовался, куда делись три струны. Он посмотрел на меня, и, ничего не ответив, величественно удалился.

СТРЕМЛЕНИЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ. ЧАСТЬ 3. Находить прекрасное там, где его вообще не может быть

Головин неоднократно бывал у меня дома. Последний раз, когда мы с ним виделись, в домашней обстановке я спел свою песню – такой экспромт на сонеты Шекспира с намёком на кантри музыку — то есть такой адский замес на русском языке. Песня называлась Любовь И Фантазия, и ему она так понравилось, что он меня просто расцеловал.

СТРЕМЛЕНИЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ. ЧАСТЬ 2. Творческий эгрегор

Вначале, когда стали разыгрываться, пошли какие-то темы, все радостно отметили, что я играю как Харрисон. А потом Васе дали ноты для бас-гитары, он сначала пыжился, парился, а потом психанул и сказал, что это не басовый партет, а просто партия левой руки пианиста, что это бред собачий. В общем, они разругались с автором, и о пластинке больше не было речи.

СТРЕМЛЕНИЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ. ЧАСТЬ 1. Иллюзии — это то, без чего ты не сможешь быть счастлив

Прошли годы, и я понял, что то, к чему мы припадали ушами в Германии, а слушали мы Радио Люксембург, объединило нас с миром западного рок-н-ролла, ибо выяснилось, что наши кумиры, например, ребята из группы Wings, делали то же самое – для них это точно так же было смыслом жизни — слушать именно это радио. Это было радио, которое транслировало американские шлягеры для американских военнослужащих, расквартированных в Европе, чтобы им не было скучно.

ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ СТРАННЫХ ИГР. ЧАСТЬ 2

В Странных Играх, просто, кайфовые брались стихи, придумывали мелодии красивые — органично? – органично!, – всем нравится? – если играли на концерте все хлопают – шли к Тропилло и записывали, если не нравилась запись – шли во Дворец молодежи переписывали. Времени было до хрена, гнаться было не за чем, хотелось жить, а не существовать, к популярности особенно не стремились…, хотя известность была приятной.

ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ СТРАННЫХ ИГР. ЧАСТЬ 1

Смотрю – идёт человек со свисточком на шее на веревочке, босиком, на нём клетчатая жилетка шотландская, которые теперь носят все, а тогда не носил никто, баки, гитара – фигачит так себе по набережной. Пересвистнулись, он подошёл, мы говорим ему – «чувак, у нас проблема, нам через 10 дней надо ехать, а у нас танцевальная программа не готова, культурная программа вообще не готова, идей нет, абы с кем ехать нельзя – там пять или шесть землячеств иностранцев — надо играть самую разную музыку от индийской до латиносов». Чувак нас послушал и сказал – «это очень интересно, парни, очень интересно».

ВЫРАЖЕНИЯ ДРУГОГО УРОВНЯ ВЕЩЕЙ. ЧАСТЬ 2

Пою так, пою эдак, а потом приехала милиция, закрыли сцену, и всех на всякий случай выгнали из зала, и мне Летов говорит, что это громадный успех, что закрыли сцену. А я даже не успела понять, что произошло, а тут уже всё, концерт окончен. Ну, ладно, думаю – пошли домой. Нас никто не винтил, а Летов всё говорил, какой был удачный концерт, просто необыкновенный, потому что закрыли сцену. Я говорю: «А чё хорошего, что закрыли сцену – это же не очень хорошо на самом деле, может я плохо пела, что ли?».

ВЫРАЖЕНИЯ ДРУГОГО УРОВНЯ ВЕЩЕЙ. ЧАСТЬ 1

Тогда казалось, что ты открываешь мир, казалось, что ты создаёшь абсолютно свободный художественный жест, который не повторим и уникален, создающий чувство радости и внутренней невинности. Когда ты знаешь всё про эту жизнь, богатый опытом, ты намерено всё упрощаешь, теряешь слова. Раньше слов не было, потому что они были не нужны, а сейчас слов нет, потому что они ничего не передадут всё равно. Песни с маленьким количеством слов, текста, уже тоже надоели.